Правительства разных стран существенно различаются по степени ограничения доступа к политической информации в интернете. В некоторых государствах действуют масштабные механизмы контроля, определяющие, какие сведения могут получать пользователи.
На инфографике представлены результаты сравнения государственного фильтрования политической информации в 179 странах за 2025 год. Данные взяты из восьмой версии исследования Digital Society Survey (2026), подготовленного в рамках проекта Digital Society Project.
Один из наиболее примечательных результатов заключается в том, что несколько стран получили более низкие оценки, чем Китай (-2,82) и Россия (-2,00). В частности, речь идет об Эфиопии, Алжире, Саудовской Аравии и ОАЭ. Это показывает, насколько реальные результаты рейтинга могут отличаться от распространенных представлений об уровне интернет-ограничений в разных государствах.
На противоположном конце рейтинга находятся страны с наименее жесткой фильтрацией политической информации. Среди них — Бельгия (2,70) и Литва (2,56).
Саудовская Аравия и ОАЭ наглядно демонстрируют разницу между доступностью интернета и свободой в цифровом пространстве. В обеих странах интернетом пользуются 100% населения. Аналогичный показатель отмечается в Бахрейне и Кувейте, а в Катаре он превышает 98%. Однако высокий уровень проникновения интернета вовсе не гарантирует свободу политического самовыражения. Правительства могут обеспечивать широкую доступность сети, одновременно блокируя чувствительные политические материалы, ограничивая доступ к определенным сайтам и наказывая пользователей за критику в интернете.
Организация Freedom House документировала ограничения на распространение политической информации и аресты, связанные с высказываниями в интернете, в разных странах региона. Эти примеры показывают, что широкое распространение интернета вполне может сочетаться с масштабной цензурой.
Азиатский регион демонстрирует особенно заметные различия в уровне интернет-свободы. Китай (-2,82) и Вьетнам (-2,71) применяют масштабную фильтрацию информации, тогда как Япония (1,76) и Южная Корея (1,48) отличаются сравнительно открытой интернет-средой. В странах Юго-Восточной Азии правительства все активнее оказывают давление на интернет-платформы, добиваясь удаления определенного контента.
Европейское законодательство в области защиты конфиденциальности преимущественно регулирует порядок обработки персональных данных, а не ограничивает политическую критику. Благодаря этому строгие нормы защиты частной жизни могут сочетаться с относительно свободным политическим дискурсом. Особенно высокие показатели демонстрируют страны Северной Европы. В их числе Норвегия (2,50), Дания (2,37), Финляндия (2,35) и Швеция (2,19).
США (1,53) получили более высокую оценку, чем Канада (1,07), Франция (1,25) и Германия (0,52). Одним из объяснений американского результата могут быть конституционные гарантии свободы политических высказываний. Впрочем, рассматриваемый показатель не отражает все формы модерации контента интернет-платформами и государственного наблюдения. Пример США также позволяет увидеть важное различие между цензурой и слежкой. По уровню государственного фильтрования политической информации страна демонстрирует относительно высокий результат (1,53), однако по показателю мониторинга социальных сетей государственными структурами ее оценка значительно ниже — -0,11. Это свидетельствует о том, что относительно свободный доступ к политической информации не обязательно означает отсутствие государственного контроля за активностью пользователей в интернете. Эти два показателя характеризуют разные стороны цифровой свободы.
По информацииh ttps://naked-science.ru/community/1229027