TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Проэзия
12 июля 2009

Александр Медведев

ЗВЕЗДА БЕТЕЛЬГЕЙЗЕ

Астрономы обнаружили, что звезда Бетельгейзе,

расположенная в созвездии Ориона на расстоянии примерно 430 световых лет,

в последние 15 лет уменьшилась на 15 процентов.

 

Астроному В.М.Липунову

 

 

Ночной прилив несет фосфор на берег и мерцает. У моих ног бутылка вина, в небе звезды и Луна, вокруг покой. Надо найти среди созвездий Орион. Вот он - над самым горизонтом, посреди ночной вселенной, центром которой - моя грусть, мечтание обо всем сразу, мое вино. И звездное небо над нами в такие часы делается как закон внутри нас.

И еще - она, моя Бетельгейзе, которую и искать не надо, - она светит так ярко, что взгляд пешком отправляется на яркий зов и в единое мгновение времени достигает красноватой точки, такой особенной и тревожной в бездонной бездне.

Здравствуй, здравствуй, Бетельгейзе! Так еще арабы в древности называли тебя: "подмышка". И вот я, невдали от пирамид, на берегу Красного моря, сижу и, как любовник молодой, и рад, что мы свиделись снова, Подмышка.

Доносятся вести, и ученые сороки с ветвей форумов разносят их, что с тобой нечто приключилось. Еще пятнадцать наших земных лет тому назад ты была в полном порядке, и вдруг, как больной человек, стала истощаться и пригасать, хотя и теперь ты еще лучшая среди звезд.

Но я чувствую неладное.

Рассуди сама. Ты была молодой и ярой, когда, может, и наше Солнце, животворное и испепеляющее Ра, еще не светило здесь у нас, за сотни световых мучительных лет от тебя, моя дорогая.

Да, ты была победительна и молода. Ядерная ярость кипела в тебе, но тело твое своей массой уравновешивало необузданную энергию страсти - и ты была дородна, могущественна и спокойна, как справедливая царица.

Ты была ненасытной хищницей, глотала другие звезды, останавливала на лету беззаконные кометы, пролетавшие мимо, распушившие по-лихачески свои ледяные, полные радиации хвосты.

Ты глотала их, как томная парижанка устриц на веранде модного кафе. И ты не думала даже, а просто жила с мыслью, что эта свежесть и сила с тобой навсегда.

Увы.

Как грустно.

Твоя слава была славой всего созвездия, а лучи его простирались в дальнейшие пределы вселенной. Мне приятно говорить о твоей молодости и зрелых эонах, хотя я, кажется, ревную. Ревную и завидую тому поэту и астроному в чалме, с глазами как сливы, кто острым взором пустынника рассматривал тебя, и вычислял своей астролябией твой путь во вселенной, и называл Подмышкой, ак будто имел на тебя право, как на любимую наложницу, выменянную на невольничьем рынке Дамаска за три талант серебра, полученную от правителя за отличные успехи в искусстве слагать формулы и стихи.

И томился любовью, которая воистину движет людьми, временами и светилами.

О, да, движет самим движением Вселенной, капризами искусств, мнимо холодным разумом опытного знания, метром стиха, словом и числом - всем, всем. Но и она, любовь, рождается, цветет, живет и умирает, как звезда на небе - и это тоже закон, власти которого я ныне ужасаюсь.

Начинается хамсин, и ветер несет тонкий песок с восточной стороны, - оттуда, из-за Нила, так же смиренно сверкающего под Луной. Ветер взял его с промежутков между исполинскими колоннами и обелисками древних Фив и несет через тьму - и тонким наждачком касается моей щеки, горящей от стыда непонятно за что.

Древность земная. В этой стране, которую новые славяне так полюбили, всё древнее той древностью, которую бедное человеческое воображение с трудом постигает, прибегая с помощи мумий, безносых истуканов и пирамид - каменных сейфов для сохранения погребальных драгоценностей, которые все же не были упасены от хищи...

А там, в далекой моей родине сейчас зима - это, моя милая, такое состояние природы, когда она делается сопричастна своей прародине - вселенскому холоду. Там у нас все кратко, почти мгновенно, но тебе бы многое понравилось. Ведь ты тоже ярая, нравная. Например, стало б любо то, как спиралевидные туманности событий ускоряют свой бег - и в этом мчании вдруг меняют направление. Все в мире движется слева направо - так нет же, мы будем иначе.

Империя, как зеркало от куража лихого купца, враз разбилась - и скорее вновь части целого сложились - в новом порядке, и новые лица в новых одеждах отразились в бездонном зерцале истории. И казалось, что этому новому - каменному, стальному, цельнолитому не будет конца. Но птица истории, этот неумирающий Феникс, бросило легкое перышко в эту твердокаменную явность - и снова все вдребезги, и настала смута и разлад - и опять пробежала рябь испуга, что все погибло. Вывалилась наружу магма страстей, космос инстинктов стал полон чудовищ. Но снова слепилась огромная картина. И утихомирилось. И швы стали стремительно затягиваться, как и не было.

А в это время ты, названная влюбленным нахалом, звездочетом, Подмышкой, - ты старела.

Так стареет и наша Земля. Вот гейзер фыркает, как кит, и пускает фонтан пара, пахнущего глубинной серой в далеком краю, где полярный холод так же палит, как зной эту страну. И кипящая струя стынет на лету, и сыплется холодным дождем на гольцы и с каждым биеньем земного пульса источается ее молодое время.

Вселенная ревнива к каждому, кто горяч, кто дышит, светит и живет. Терпенью ее нет конца. И она любого настигнет и накажет умираньем, хотя все мы только то и творим, что исполняем ее же закон. Она - всем и всему истец неумолимый.

Уж заполночь. Подувает хамсин. Так ли? Ветер ли это новогодней поры? Отчего же сигнальный флаг не шелохнется?

И тут я понимаю, что это ты, да, именно ты, Бельтегейзе, Подмышка, капризна и сердишься - и бросила в меня шепотку песка, чтобы я очнулся, опомнился: "Что ты знаешь о древности? И о том, какая мука преодолевать время, которое остановилось и не движется. И как хочется и как хорошо быть бренным, смертным - как ты... А древность ваша - блаженно-короткий миг только. Фивы, говоришь? Пирамиды? Глупый дурачок".

Тут я очнулся, вспомнил о бутылке вина, воткнутой в прохладный песок - вспомнил и снова забыл.

По морю, по ряби лунного света идет легкое, смирное, - женщина, и волосы ее в тревожной тиши и тьме взвиты, как у Медузы Горгоны.

След узеньких (так влюбленному взгляду захотелось подумать) ступней тянется, как череда кругов от камня, пущенного плашмя.

- Бельтегейзе! Ты?

За ответом надо войти в это море. Побежать, поплыть, разгребая груды ночного серебра.

Не сказано, а только подумано - и вот уже теплая жизнь воды облекает и шепчет. Да, я слышу безгласный зов изнутри себя, ибо ты во мне, звезда моя. И мы манишь: "Иди ко мне, повернись на спину и закрой глаза. И я сделал так, и множество множеств звезд увидел блаженно закрытыми глазами, и почуял лицом, как точились они каплями масел бальзамических.

"Дорогая, ты где? По морю ты идешь или в небе стоишь?" - закричал я, не размыкая губ.

И услышал: "Я в тебе. А ты - во мне. Молчи." Но сердце томилось вопросом, и я, переча ей,

прошептал лихорадочно: "Кто - ты?" "Я тело смертное, но живое и я изливаю из себя свет, какой невесом, мо легкая тяжесть его продавила пространство и холод и вот я с тобой". "Как скажи же еще одно заветное, не таи и не мучай, мучительная!" "Любовь." "Вот! Ты сказала, не убоялась, я рад и я в ужасе. Ты потеряла теперь все права на вечность".

Милая, страшная тень все дальше и исчезает. Так бы и плыть, до самого берега аравийского, и изнемочь, и утонуть в ее нежном...

Но она исчезла.

Как жаль.

- Ты где это был? А, конечно. Плавал и мечтал.

- Мечтал и плавал долго, далеко. И пил вино, и говорил с одной.

- Молодая? Русская?

- Нет, не совсем молодая. И не русская. Впрочем, я не знаю. Зовут Бетельгейзе. У меня с ней роман - платонический.

- Я т-тебе покажу роман!

- Да что ты. До нее далеко - больше чем четыреста лет. Световых, если знаешь.

И моя пери пробормотала, вновь засыпая:

- Для бешеной собаки сто верст не крюк. И тьма парсеков тоже.

Но уже во сне, избывая обиду, медленно натянула на млечные груди одеяло, как прибой накрывает берег.

 

30 июня - 11 июля 2009

 

 

 

 

 

 

 

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
289137  2009-07-27 13:04:59
В. Эйснер
- "Ночной прилив несёт фосфор на берег и мерцает. У ног моих бутылка вина, в небе звёзды и Луна, вокруг покой." Вроде, и простая картина, а подана с экспрессией и удивительной ритмикой. Так начинается новый рассказ Александра Медведева "Звезда Бетельгейзе".

Фосфор прилива - это мириады микроорганизмов земных, явленных как отражение "верхнего фосфора" - миллиардов звезд небесных - такое объёмное сравнение западает в душу, запоминается и, как волшебный ключик, открывает дверцу к другим мирам, которые у каждого читателя свои.

Я мысленно перенёсся в раннюю юность, когда шестнадцатилетним пареньком рабботал подмастерьем у "копачей колодцев" в Северном Казахстане. Там я подружился с ровесником, казахским мальчиком по имени Маулитай. По вечерам мы, напоив коней, бросали теплую кошму прямо в тёплую пыль, и смотрели в небо. "- А как по-вашему называется Полярная Звезда?

- Темир-Казык, Железный Кол, к нему все звёздочки привязаны, вокруг него небо всю ночь ходит.

- А Орион? - и я показывал ему Небесного Охотника, высоко вверх вскинувшего свою палицу.

- По-нашему не Охотник, по-нашему: Боюн-сха - Ярмо Вола. правда же, похоже? - Правда. А самая яркая из трёх, красноватая такая, Бетельгейзе называется,- блеснул я книжным знанием.

- Это по-вашему, по-немецки?

- Нет, по-арабски. Они все три звёздочки Близнецами называют, а самую яркую, Бетельгейзе, Подмышкой Близнеца. - И ата мой так говорит: Подмышка Близнеца! - удивился Маулитай. Твой отец знает арабский язык? - Он читате в Коране,- помедлив ответил мальчик. И нам с сестрой читал и объяснял. Только ты не говори никому про Коран. Не надо, чтоб начальники знали..."

Вот такое дорогое мне воспоминание всплыло в памяти во время чтения рассказа А. Медведева "Звезда Бетельгейзе".

Это философская вещь, и читать её надо медленно и вдумчиво.

"Империя, как зеркало от куража лихого купца, враз разбилась - и скорее вновь части целого сложились - в новом порядке, и новые лица в новых одеждах отразились в бездонном зерцале истории. И казалось, что этому новому - каменному, стальному, цельнолитому не будет конца. Но птица истории, этот неумирающий Феникс, бросило легкое перышко в эту твердокаменную явность - и снова все вдребезги, и настала смута и разлад - и опять пробежала рябь испуга, что все погибло. Вывалилась наружу магма страстей, космос инстинктов стал полон чудовищ. Но снова слепилась огромная картина. И утихомирилось. И швы стали стремительно затягиваться, как и не было. А в это время ты, названная влюбленным нахалом, звездочетом, Подмышкой, - ты старела."

Это вещь о любви и преходящей жизни нашей,- даже звёзды стареют и умирают и после прочтения этого рассказа на душе остаётся светлая грусть.

Так и видишь автора сидящим на берегу моря с головой по-мальчишески закинутой к небу.

Чиркнет метеор и погаснет, оставив на синем красную полосу, "словно бы след удивлённой любви, вспыхнувшей, неутолённой". (Б.О.)

Да и кто утолит жажду человечества по вечной жизни?

Спасибо Вам, Александер Дмитриевич, за прекрасный рассказ, за предоставленную возможность вернуться в юность и задуматься о вышнем!

289142  2009-07-27 17:39:28
Елена Ивановна
- Прекрасная проза! Автору удалось найти такие слова, которые проникают в душу, сознание и вызывают потаенные мечты. Маленький принц вырос, но по-прежнему сидит на берегу, задрав голову к звездам....

Долгих лет вам жизни, Александр Дмитриевич.

289145  2009-07-27 18:51:36
Марина-Александру
- Дорогой Александр! Обожаю Вашу поэтическую прозу. А эта - лучшая. Хорошо, что посвятили ее В.М. Сегодня я разбираю всех по признакам художественного метода. Вы выступаете здесь романтиком. В центре внимания писателей романтического направления человеческая личность, её духовный мир, её судьбы в условиях изменяющейся действительности (переход от одного строя к другому). Они изображают человека, как правило, в напряжённых жизненных ситуациях. Отсюда острый драматизм и психологизм романтической литературы. Характерной чертой жанра является фантастика, расплывчатость образов, пренебрежение правдоподобием, идеализация героев и героинь в духе позднего условного рыцарства, действие в неопределенном прошлом или в неопределенно-отдаленных мирах, пристрастие к таинственному и магическому. Белинский писал о романтизме: ╚Романтизм есть не что иное как внутренний мир души человека, сокровенная жизнь его сердца╩. Мне очень нравится сокровенная жизнь Вашего нежного сердца. Вот, даже не могу не присоединиться:

И звезды умирают постепенно,

Теряя блеск энергию и нерв.

На поле битвы пламенной Вселенной

Погасли миллионы старых стерв.

Моя родная, Бетельгейзе, детка!

Попробуй, постарайся, долго жить.

Я помолюсь, я так молился редко,

Ведь Бог послал тебя мне полюбить!

289146  2009-07-27 19:16:45
В. Эйснер
- Марине Ершовой: Марина! солидарен с тобой в оценке творчества А. Медведева, исреннего и сильного писателя. И "вирш" твой мне глянулся. Тока "старых стерв" - это, на мой взгляд, из другой оперы. Здесь всё-таки речь о высоком. В. Э.

289154  2009-07-28 09:41:55
АлександрМедведев - Марине Ершовой
- Спасибо. Написаны новые рассказы - но выставлять не спешу - пусть подкопятся. Готовлюсь засесть за новую повесть.Вот и все новости, чего и Вам желаю. Приглашаю Вас и всех читать в разделе поэзии мои "Переводы с русского" - лучше бы назвать "Русский устный" - так и сделаю в другой публикации.Там такой ретромодерн,ироника. А.М.

289609  2009-08-31 09:34:58
В.В.Чазов, не из погребка
- Дорогие друзья, вся Вселенная пошла навстречу нашему замечательному автору и объявила Год Астрономии.
В сентябре учёные-романтики-поэты ГАИШ МГУ проводят вечера наблюдений на телескопах. С праздником, с днём наших знаний, с днём культуры. С поклоном, ваш Вадим.

289616  2009-08-31 17:41:30
- Ответ на письмо:- "Дорогие друзья, вся Вселенная пошла навстречу нашему замечательному автору и объявила Год Астрономии. В сентябре учёные-романтики-поэты ГАИШ МГУ проводят вечера наблюдений на телескопах. С праздником, с днём наших знаний, с днём культуры. С поклоном, ваш Вадим."

В. Чазову - от главного астронома Вселенной (Посло В.М, Липунова, разумеется). Очень хочу погалзыртирь на звезы в телескоп.По-моему, я заслужил этой радости.Я с Москве. Ответ можно прислать сюда либо по admedvedev@gmail.com

296030  2011-06-30 18:17:14
ВМ /avtori/lipunov.html
- Дорогой Дмитрий Александрович!

С днём рождения! Здоровья и новых творческих удач!

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100