TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Романы и повести
09 сентября 2015 года

Никита Николаенко

 

Товарищ по партии

 

Никита Николаенко

 

Часть 1& nbsp; |   Часть 2 Возврат долгов

 

Долги пора отдавать, нехорошо жить с долгами-то! Это не вызывало сомнения. Коротко стриженый подтянутый мужчина пятидесяти четырех лет удобно устроился в кресле и протянул руку за чашкой крепкого чая. Уважал он чаек с лимоном. Отдать хорошо бы, пора! Только вот как? И успею ли рассчитаться со всеми сполна? Долгов-то накопилось – не счесть! Вопрос был не праздный. Озадачившись, Евгений – так звали мужчину, тяжело вздохнул и заерзал. Действительно было, над, чем задуматься! Силы-то уже не те! Без передышки работал ведь столько лет, отдохнуть не мешало бы! Сил бы набраться!

Действительно немало испытаний свалилось на его голову за последнее время. Прямо сказать - не сосчитать! Впрочем, все посчитано! – тут он едва усмехнулся. Придет время – будет, что предъявить недругам! Его взгляд стал жестким и колючим и, глядя в одну точку, мужчина застыл на мгновение. Потом он снова улыбнулся, но нехорошей такой улыбкой, натянутой, поерзал немного в кресле и, успокоившись, продолжил чаепитие.

Итак, долги! Что потребуется для успешной расплаты? – повторил он вопрос. Время, деньги и здоровье конечно! – это не вызывало сомнения. Эх, здоровье! Укатали сивку крутые горы, достали-таки обстоятельства! – пожалел себя Евгений. Кстати, как будет правильно – поганый режим воров или режим поганых воров? И так и так будет правильно! Тут он снова улыбнулся, но на этот раз искренней и широкой улыбкой. Вообще-то поводов для веселья у него было мало.

Почти семь лет минуло с того счастливого момента, как ему едва-едва удалось избежать тюремных нар после неудачной попытки продать колбу с ртутью оперативникам. Нашел, кому продавать, у них давно все схвачено! – запоздало укорял он себя. Разбогатеть захотел быстро! Не получилось! Да еще сопротивлялся при аресте. Вспомнить страшно. Брр! Хорошо еще, что старик отец вовремя осознал опасность и бросил все силы на выручку из беды непутевого сына. Денег отдал тогда немало, а главное здоровье свое подорвал окончательно. Эх, старик! Был бы он жив, наверное, многих ошибок удалось бы избежать! Думы об ушедшем отце задели мужчину за живое. Впрочем, все, что господь не делает – все к лучшему! – успокоил он себя, по обыкновению.

Только вот – так ли было на самом деле? Тяжело пришлось, несомненно, это вспоминать легко. За одной напастью свалилась другая, а там еще и еще…. Что же тут хорошего, что судьба испытывает меня на прочность, не давая времени на передышку? Я ведь не железный, устал уже, сколько можно! А еще раньше, будучи директором охранного предприятия, от обвинений экономического характера отбивался! Скучать не приходилось! А каким законопослушным гражданином считался когда-то! В кого превратили, сволочи! Невеселые мысли вновь завладели его сознанием.

Тогда Евгений поднялся с кресла и, заложив руки за спину, медленно прошелся по комнате. Остановился у окна и посмотрел вдаль. С высоты двенадцатого этажа хорошо было видно город. Осень стояла на дворе! Дела! Дела как сажа бела! Дочь поступила в институт, учится, вроде, но…. Что так разволновался? – укорил он себя. Пока все в порядке, учится ведь, потихоньку. Помогло, немного успокоился. Пора подумать о перспективах.

Итак, перспективы. Какие? Туманные перспективы и весьма расплывчатые, - признался он себе. Несомненно, есть и достижения, да что с них толку! Еще бы! Десять лет занятий творчеством после ухода с поста директора не пропали даром. Но где результаты? Подумаешь, писатель! Да, есть уже и слава, к которой он когда-то так стремился, и каждая новая публикация ускоряет движение к цели. Да только вот, где она, эта цель и как долго до нее еще добираться? Выдержу ли такой темп работы, доживу ли? Тут он снова погрустнел, жалея себя любимого. Все сам, да сам! Здоровье!

Последний вопрос беспокоил Евгения не на шутку. Дочь ведь теперь под его присмотром! А тут еще появилась непонятная боль в правом боку, которая периодически напоминала о себе. Что это – начало неизлечимой болезни или просто издержки профессии писателя? Какая там профессия в таких условиях! – переполнявшие его эмоции хлынули через край. Призвание – да! Безработный писатель – вот кем ты сейчас являешься в глазах окружающих людей! – напомнил себе Евгений и растянулся в широкой улыбке. Нравилось ему улыбаться по поводу и без повода. Веселого впрочем, в его рассуждениях по-прежнему было мало.

Что с того, что пришла слава! Заботы, одни заботы! Полное безденежье, дочь на руках, которую мать выставила из своей квартиры в самый неподходящий для него момент. О дочери предстоит заботиться теперь на полном серьезе. Восемнадцать лет скоро девушке!

Как раз в эту минуту дочь заглянула в комнату. Папа, тебе срочное задание! – произнесла она, стоя в дверях. Какое задание? – откликнулся он с готовностью. Погладь мою блузку, через пять минут я убегаю! – попросила она на ходу, бросила блузку на кресло и, не дожидаясь ответа, упорхнула в свою комнату. Тоже вот, задание! Попробуй не выполнить! Достав утюг, Евгений принялся за мало освоенное дело. Но даже во время работы он не мог отвлечься. Мысли! Тревожные мысли цеплялись крепко. Оно и понятно. Бытие отражает сознание! Через пять минут с глажкой было покончено и дочь, схватив блузку, убежала, как обычно забыв поблагодарить заботливого папашу. Он слегка улыбнулся, но на этот раз мягко и тепло. Выросла наследница!

Оставшись один, он вернулся к своим мыслям. Заботы! Тогда, после камеры казалось, что самое трудное уже позади, что дальше ему будет намного легче. Не тут-то было! За одной напастью свалилась другая, а там еще и еще…. Тяжелая болезнь старика подтачивала и силы Евгения. Один он остался на поле боя. Состоятельный братец сразу же отошел в сторону, предав отца да и его, Евгения в придачу. Тяжело уходил старик, много сил отдал Евгений, поддерживая его, на лечение возил, пока старик мог передвигаться. Потом наступил дележ квартиры. Каких трудов стоило Евгению выкупить долю у братца – одному богу известно! Финансовые трудности начались сразу же после выкупа доли. Чтобы прокормиться, Евгений сдал в аренду комнату двум девушкам. Гадкие к слову оказались девушки! С того времени он уяснил, что заключать договор больше нельзя, ни к чему это собственнику.

Поначалу казалось терпимо, но вскоре в отвоеванную квартиру жена отправила их дочь, невзирая на то, что с деньгами у него был полный провал и что там проживали уже чужие девушки. Знала ведь, прекрасно об этом, но не смутилась ничуть! Наоборот, использовала момент. Почему, так? Время прошло, девушки съехали. На радостях Евгений не торопился подыскивать новых жильцов, рассчитывал на случайные заработки. А денег как не было, так и нет. Сколько еще можно жить без денег! Одному-то еще туда-сюда, перебиться можно, а вот с дочерью труднее…. Ей-то каково приходится…. Девушка на выданье ведь, уже!

Неожиданный телефонный звонок прервал глубокие размышления. Это звонят из диспетчерской по поводу установки счетчиков на воду, - монотонно пробубнил женский голос. Не вдаваясь в объяснения Евгений, положил трубку. Вот гады, еще беспокоят по мелочам! Нет, не тех людей на счетчики ставите! – поморщился только. Достали уже своими услугами! А то, что в подвалах домов живут труженики узбеки и пользуются и водой и электричеством – это какие счетчики считают? Или не считают? Или считают, но по другим расчетам? Разные правила для разных людей?

Кстати вспомнились и те люди, которых, по его твердому убеждению следовало бы поставить “на счетчик”. О, времена, о, нравы! Непросто будет навести теперь порядок. Запущено все! Слишком хорошо они освоились, уверовали в свою безнаказанность. Евгений давно уяснил себе, что все свои проблемы он сможет решить лишь вкупе с проблемами общества. Как начнут бить воров, так и мне сразу полегчает, а пока эта сволочь с жиру бесится, не будет жизни, таким как я, честным труженикам. А чтобы ускорить процесс, мне и следует вносить свою лепту в общее дело, невзирая на трудности. Не одному мне не по душе нынешние порядки. Не один я такой! Тут его даже передернуло. Может быть, так оно и было на самом деле. Только что это за вывод? Не поспешный ли? Что это - результат серьезного анализа или досужие рассуждения забытого богом обывателя? Ответ - ему еще предстояло получить.

Не исключено, что было от чего ему волноваться. Почувствовалось брожение в обществе. Слабое пока еще, еле заметное, на уровне бытовых разговоров и пересудов, но в отличие от того что творилось раньше, стало похоже что нагревался весь котел. Долго ли еще ждать, когда закипит, забурлит варево? Что-то часто я стал задаваться общими вопросами! – отметил он про себя. Впрочем, писатель и должен озадачиваться глобальными вопросами, волнующими общество. На то он и писатель.

От глобальных проблем Евгений вновь вернулся к своим мелким бытовым заботам. Как продержаться? Писателю ведь надо много работать, чтобы поспевать за событиями! А когда работать, если мелочные заботы сковали движение по рукам и ногам? Денег бы кто подбросил! Где спонсоры? Читателей уже десятки тысяч, если не сотни и ни одного благодетеля! Непорядок! Впрочем, и писателей и поэтов сейчас хватает. Работать надо больше, тогда поспеешь за событиями, - подбадривал он себя. Простой вывод, да вот, на практике…. Работать, как та девочка! Это ему припомнилась юная танцовщица. На картинку он наткнулся случайно в интернете и досмотрел запись до конца. Девчонка по имени Яна так лихо отбивала степ, опережая даже мелодию чардаша, что Евгений сразу стал ее поклонником, а ее мастерство взял на карандаш. Вот как надо работать! Так с кондачка не сплясать! Работа!

Работы у него действительно хватало. Писательских забот накопилось – не сосчитать, только и успевай поворачиваться. Только переписка с редакторами чего стоила! Уже пятьдесят русскоязычных журналов по всему миру уже публиковали его произведения, да еще со столькими же журналами Евгений обменивался регулярными посланиями, рассчитывая рано или поздно попасть на их страницы. Но все это казалось скорее развлечением, чем работой, хотя и занимало немало времени. А ведь, еще нужно подготовить сам предмет для разговора – повести, романы и рассказы, должны быть написаны, напечатаны, отредактированы, разосланы по редакциям. Потом, отредактированы снова. Где взять силы? И без бытовых забот трудное дело, а уж, с заботами…. И как я только успеваю поворачиваться! – скромно вопрошал он самого себя. Этот ответ, впрочем, был ему известен.

А, тут еще жена! Правильнее сказать, теперь уже бывшая жена, Лена. Осознание этого факта беспокоило Евгения гораздо больше других сторон его жизни. Как же так, бывшая жена? – задавался он вопросом. Двадцать лет прожили вместе, делили и радости и невзгоды, как могли, поддерживали друг друга всю дорогу. И вот – на тебе! Где же я ошибся, почему допустил такое развитие событий? Эта мысль занозой сидела в его душе, беспокоила при резком движении, так просто боль не уже отпускала. Почему так получилось? Подросший пасынок, мальчик Ромка захотел жить в отдельной квартире? Не мальчик, конечно, а балбес двадцати пяти лет. Ни работать, ни брать кредит на покупку жилья сын жены не собирался. Зачем? Можно ведь прожить и так. Можно поменять замок в двери и спрятаться за спину мамочки с криками – мама, бабушка! А мамочка и сказала Евгению – хватит обижать моего сына, не приходи больше! И дочь свою забирай! Красота! Ну и, теща сволочь, конечно, поддержала начинание. Выходит, что и здесь задолжал крупно, тоже предстоит еще рассчитаться! Как только, когда? Да и хватит ли сил объяснить паскудному пасынку, что тот был неправ? А Лена-то что себе думает! Эх, разве плохо мы жили? И так забот полон рот, а тут еще это…. Но, как говорится - сердцу не прикажешь!

Вспоминая былое, Евгений испытывал неподдельную тоску. Ведь эту женщину он когда-то любил, любил по-настоящему сильно. Однако тоска тоской, но мужчина понимал, что возврата к прошлому уже не будет, их паровоз ушел, уехал навсегда, остался только белый дым, да и тот скоро развеется без остатка. Горевать дальше нет смысла, надо найти в себе силы двигаться вперед и на этом направлении. Не много ли забот для одного человека?

Все конечно так. Не исключено, что повезет еще в любви, а может быть, и нет. Помимо его воли, картины из прошлого всплывали сами собой постоянно. А, как иначе! Какие дружные походы совершали они, какие выезды на природу, как весело проводили там время! Без особого шика, без больших затрат, зато душевно и с охотой. Заряженное ружье лежало в багажнике и придавало уверенность и в дремучем лесу, и на трассе. Так же валялись шампуры, топор, лопатка, котелки, удочки и еще много полезного хлама. В Волгу много добра влезет! Старую машину они не жалели, и Евгений уверенной рукой направлял ее по просекам да по едва различимым лесным дорогам, обдирая подчас бока ветками. Останавливались на берегу пруда или реки, загорали, купались. Жарили шашлык, водочку пили, не без этого, костер большой разводили. Любил он, потом подолгу сидеть и смотреть на тлеющие угольки, о душе хорошо думалось в такие минуты. Что так изменилось, что заставило Лену отказаться от всего этого? Может быть, он стал плох собой? Да нет, конечно!

Евгений подошел к зеркалу, скинул халат и полюбовался на себя, любимого. Стройная мускулистая фигура отражалась в большом зеркале. Еще бы! Каждодневные тренировки того стоили и бросать их он не собирался, благо во дворах установили тренажеры. Похудел, правда, здорово, вместо былых восьмидесяти двух килограмм сейчас едва семьдесят осталось. Но, не сорок ведь! Он взглянул на свое лицо. Постарел, конечно, но еще сносно выглядит. Шрам, правда, новый на лбу появился, и на подбородке тоже, под губой еще. Не беда, шрамы украшают мужчину! Еще можно смело знакомиться с девушками. Кстати, а в Англии женщины будут еще на меня оборачиваться, как это было десять лет назад? – осторожно развил он свою мысль. Проверить бы не мешало! Осталось только попасть в Лондон. Для Москвы это не актуально. Так, стоит ли так переживать!

Да что я терзаю себя! – воскликнул он, укоризненно. Ну, расстались, и ладно. Мало ли людей разводится на белом свете! Все так! Но, чувство вины не отпускало, терзало его по-прежнему, не давало покоя. Его мучили вечные вопросы, ответы на которые не лежали на поверхности. Ведь, я обещал положить весь мир к ее ногам! – напоминал он себе. Обещал своей жене! А теперь значит, это никогда уже не осуществится? А как же быть с обещанием? Горечь от подобной мысли действовала на него подобно яду, сразу все становилось плохо, все окрашивалось в черные тона, руки опускались. Он тосковал. Лена ведь была его женщиной почти двадцать лет и они, конечно, чувствовали друг друга на расстоянии. А дочери, каково расти без матери…. Вопросы без ответов.

Но, бог милостив! А вдруг! – подбадривал он себя. Вдруг, удастся достичь невозможного и блага изобилия польются нескончаемым потоком. Любил Евгений к слову цитировать классиков. Блага изобилия – звучит-то как красиво! Что если удастся решить насущные проблемы, отправить дочь учиться в Англию, а самому провести остаток своих дней в безделье, греясь в лучах заслуженной славы на теплой гальке у ласкового Черного моря! Стоило ему представить знакомый берег, как сразу так захотелось погреться! Он даже физически ощутил, как наваливается животом на черный горячий камень. Красота! А если, а чем черт не шутит! Дожить бы только! Ну да ладно, как бы там не сложилось в дальнейшем, прошлое не вычеркнуть из жизни, - подвел он, итог невеселым размышлениям. Но все, же вернулся к ним вновь. Оно и понятно. Такую ношу в одночасье не сбросить.

Нет, внешность тут ни при чем! Тогда что? Не понравилось ей, что стал писателем, что перестал работать директором, без денег остался, без гарантированного куска хлеба? И тут добавить нечего. Да писатель, уверенно набирающий силу и славу, член Союза писателей, кавалер медалей и лауреат премий, имеющий много публикаций к тому же. Вспомнив о наградах, Евгений повеселел. Ха-ха! Нелегко они дались, это правда. Ну да бог с ними, с наградами! Однако думы о творчестве разволновали его.

Подумаешь награды! То есть награды конечно хорошо, но важно другое. Удалось-таки выйти на новый уровень! Его книги расходятся теперь по всему миру, и на бумаге и в электронном формате, и все благодаря серьезной американской компании под названием Амазон. Вот, куда сподобился попасть! А это мировой лидер розничных продаж по интернету. Но если так, то должны быть и чеки, деньги, наконец, должны дойти до него! Но их нет! Где мои чеки? – воскликнул Евгений и даже вскинул руки, словно ожидая, что чеки начнут кружить с потолка и падать ему под ноги. Ну, если не с потолка, то по почте, хотя бы должны прийти? Да, наверное! Это казалось не пустым ожиданием, по отзывам коллег, многие писатели уже прошли через этот путь и деньги получили. Немного, правда и не с потолка конечно. Я-то когда обогащусь? – спрашивал он себя. Пора бы уже! Сколько еще ждать? Хорошо яичко к христову празднику!

Воображение разыгралось, трудно было себя остановить в одночасье. Что тогда? Опомнится тогда бывшая жена! Терпения у нее не хватило, подумать только! Могла бы, и подождать еще немного, видела ведь, что работа кипит. А, действительно, а вдруг…. Вдруг удача улыбнется-таки широкой улыбкой? Неисповедимы пути господни! Надо признать, что ему верилось в это с трудом, но как говорится - надежда умирает предпоследней. И, то! Вот польются деньги прямиком в его карманы, да не тонким ручейком, а полноводной рекой? Что тогда? Как человек бывалый он понимал всю иллюзорность таких ожиданий, но перебороть себя не мог. Картинок то в интернете хватало, красочных таких картинок с его книгами, да на разных сайтах. Похоже, что продажи действительно шли по всему миру. Хотелось верить в это.

Кстати, - пытался разобраться он. Почему до сих пор не дошли чеки от хваленой компании? И, поразмыслив чуток, отвечал сам себе. Все очень просто! Пока еще соберут все данные от продавцов, пока вычтут налоги, пока сведут дебет с кредитом…. На все нужно время. Чеки, когда еще дойдут до меня! Их затем обналичивать предстоит еще…. По всему выходило, что деньги он увидит не скоро. Но, остановиться в мечтах было непросто.

В голове, помимо воли, все крутились глобальные проекты – будь то поездки в Англию, или в любимую Венгрию, или к теплым морям. Мечты, опять мечты! Привычные иллюзорные ожидания! Деньги, чеки! Пока же довольствоваться приходилось малым, и он экономил каждую копейку. Разница между воображаемой и реальной жизнью ощущалась такая огромная, что все чаще ему стало казаться, что так и будет тянуться до бесконечности, и что со всеми надеждами на светлое будущее пора уже распрощаться навсегда. Все так, но в глубине души продолжала теплиться надежда – а вдруг! Эх, надежда!

Да, еще и женщины! С ними тоже был полный непорядок! Пропали они совсем, красавицы. Ничего, пойдут деньги, и женщины сразу появятся, они вместе с деньгами приходят, и уходят, - добавил он и ухмыльнулся неожиданному афоризму. Ха-ха, как точно подмечено! Надо будет записать для потомков. Да, с красавицами запущено дело, похвастаться нечем. Всего-то две женщины и заинтересовались им за последнее время, не считая тех двух, что были раньше. Но, то уже быльем заросло. А вот эти две, последние…. Да и то одна из них быстро отошла в сторону, зато другая….

С той женщиной, отношения с которой быстро сошли, на нет, Евгению удалось подружиться довольно легко и непринужденно. И, хотя общались они всего лишь день, зато день этот показался ему насыщенным и длинным. День длиннее года! Слышал он ранее подобное выражение. Как раз подходит.

Летом еще было дело. Позвонила незнакомка и сказала, что не прочь с ним встретиться. – Лет сколько? – придирчиво поинтересовался мужчина. - Тридцать два! - Тогда приходи, увидимся! Свидание назначил у старого - пруда. Пока суд да дело, Евгений успел немного позагорать. Незнакомка запаздывала. Начался мелкий дождик. Вроде и солнце светило ярко, а вот заморосило. Наконец, женщина объявилась. Она была в легком желтом платье, красивая и лицом и фигурой. Тут и дождь хлынул, как из ведра. Взявшись за руки, они побежали к нему домой, благо было недалеко. Прибежали промокшие насквозь.

Дождь ускорил дело. Не успели они войти, как стали раздеваться. И то, не ходить же им по комнате в мокрой одежде! А, как разделись, так и легли. Красивая оказалась женщина и ответственная. Правильно подошла к делу. Долго они не могли оторваться друг от друга. Против обыкновения, Евгений переработался тогда, хотя и берег себя. Ты только не обольщайся, я просто так тебя поглажу! – говорил он ей перед очередным заходом. Та улыбалась только, коварной такой улыбкой. Макароны потом обжаривали дружно. Ушла она от него уже поздно вечером, хотя погулять еще собирались, вроде. Но на прогулку времени уже не оставалось, ей пора было торопиться домой к мужу. Я согласна встречаться с тобой, но мне нужны деньги! – объявила она на следующий день по телефону. Нет! – отрезал он. Денег не будет! На том и расстались. Ну, что такое!

Зато с другой женщиной случился самый настоящий роман, длительный, с неожиданными поворотами и насыщенный яркими событиями. На красивую соседку из дома напротив Евгений давно положил глаз, оценив ее фигуру. Удалось познакомиться с ней под предлогом обучения вождению, на улице разговорились. Вскоре после знакомства приступили к обучению. Ножку вот так на педаль ставить надо! – старательно объяснял мужчина, ненароком дотрагиваясь до коленки новой знакомой. Вскоре она согласилась зайти к нему домой, ненадолго. Дай мне посмотреть на тебя! – обратился он к женщине, когда она стояла перед ним обнаженная. Смотри! – ответила она, подошла ближе и положила руки ему на плечи. Понравилось Евгению это очень. Не стала крутиться понапрасну, а сделала все правильно. Не все пошло гладко с первого раза, но как говорится – лиха беда начало! Вскоре мужчина с удивлением стал замечать, что ему интересно слушать ее речь, узнавать про ее предпочтения. Давно забытое чувство колыхнулось в его огрубевшей душе. Что такое! – заволновался Евгений. Не хватало еще влюбиться!

Они стали чаще проводить время вместе, и не только в постели. Его дочь тогда жила еще у матери. Дело дошло до того, что новая подруга все чаще стала оставаться у него на ночь. Это при живом-то муже! Да, она была замужем! Уяснив, куда идет дело, Евгений стал потихоньку сворачивать отношения. Что же – насильно мил не будешь! Подруга не стала цепляться за него, и они расстались. Подумаешь, не очень-то и хотелось! – удивлялся Евгений, но вынужден был признать, что хотелось, и даже очень.

Так что такие вот небольшие приключения произошли с ним за последнее время. Не густо даже по обычным меркам. Правда еще и до этих случаев две женщины приходили к нему в гости, но так, ничего особенного, и вспомнить нечего. Да и до них еще одна наведывалась, но все не то! Где настоящие приключения, где? Давно ничего нет! От волнения он даже поднялся и прошелся по комнате. Нету! Даже и вспомнить нечего! Как будто ничего и не было. Никто меня не любит, никто, а я такой хороший! – добавил он про себя и обозначил печаль.

Звонок мобильного телефона отвлек мужчину от приятных воспоминаний. На этот раз звонили по делу. Говорила его старая подруга Татьяна. Проведывала она его не чаще, чем раз в месяц, проверяла, не иначе – жив ли?

Так ты устроился на работу, мой друг? – поинтересовалась без предисловий она. Опять работа! У станка значит, то есть в офисе пахать на дядю. Писательство всерьез не воспринималось – какая это работа! Нет, и не собираюсь! – безапелляционно ответил он ей. Далее Евгений красочно поведал трогательную историю о том, как измученный безденежьем разместил-таки свое резюме в интернете, и как решительно отверг два более чем скромных предложения. Когда предложили поработать, так меня прямо смех разобрал! – жаловался он ей. Поработать на вас? С ума сошли что ли! Ну и на что ты рассчитываешь? – поинтересовалась Татьяна. На твою помощь, конечно! – нашелся сразу Евгений. Подруга владела швейным предприятием, и могла бы помочь при желании. На меня можешь не надеяться! – отрезала собеседница. Ну, тогда может быть, ученики появятся, и комнату сдать наконец-то удастся, - ближе к делу ответил мужчина. Смотри, надежды юношей питают! – оценила его задумки подруга. В гости собираешься? – поинтересовалась она. Если только Санечка твой за мной заедет! – подсказал Евгений возможный вариант развития событий. Ее муж, значит. У Саши своих дел полно, нам материал на производство завозить надо! – свернула разговор Татьяна и, попрощавшись, отключилась. Невеселые дела, невеселые! – вздохнул Евгений. Так оно и обстояло на самом деле. Да ладно! – вздохнул он. Еще не вечер! Дождаться бы только первых выплат за занятия или за сдачу комнаты. Однако поддерживать себя ему становилось все труднее. Недаром говаривали классики – “бытие определяет сознание”! Бытие!

Полное отсутствие денег не прошло бесследно. Весь его быт давно свелся к занятиям на тренажерах по утрам, прогулкам на свежем воздухе да вялотекущей переписке с многочисленными редакторами. Думы о деньгах не давали покоя. Где достать, как перебиться, что еще продать?

В творчестве все чаще наступала пауза. Его давно уже знали в литературных кругах, догадывались, на что он способен, а чего ждать от него не следует. Так ему казалось. Да и он уже хорошо освоился на литературном поприще. Знал, где его опубликуют без задержки, где еще подумают, и где не стоит надеяться на скорые публикации. Конечно, по инерции, набранной, с годами писал понемножку, печатал, редактировал, но без всякого энтузиазма. Если сказать другими словами, то работал ни шатко, ни валко. Так, наверное, и бывает у творческих личностей. Не все коту маслице! – повторял про себя он пословицу, несколько изменив ее.

На личном фронте тоже похвастаться было нечем. Общение с бывшей женой постепенно сворачивалось, они почти не звонили друг другу. Подросшая дочь занималась своими делами, училась, бегала на танцы, встречалась с мальчиками. Все чаще Евгений ощущал себя совершенно одиноким, никому не нужным человеком. Была доля истины и в этом, была, увы!

Единственным его развлечением стало набирать в поисковых системах свое имя и фамилию английскими буквами и любоваться на результаты поиска. Выглядело все впечатляюще. Разноцветные обложки книг радовали глаз, а под книгами стояла цена – в долларах, евро и фунтах. Хорошая цена! Если все соответствовало действительности, то его книги расходились по всему миру, заполняя площадки прямых продаж в интернете. Все это было любознательно, сродни просмотру альбомов с почтовыми марками, но не более того. Этому занятию он тоже посвящал немало времени, уяснив, что быстро продать свою детскую коллекцию не получится. Марки и книги, есть чем заняться на досуге! Сидишь себе, рассматриваешь картинки, изучаешь географию. Калахари – где это? Неужели и там? Как интересно! И, хотя разглядывание красивых картинок занимало немало времени, на кармане это никак не отражалось. Приятное времяпровождение – и только! Впрочем, вечерами все равно ему заняться было нечем. К тому же веселье длилось недолго. Стоило подойти к холодильнику и открыть дверцу, как суровая действительность быстро возвращала его с небес на землю. Холодильник был пуст!

А потому все чаще Евгений задавался вопросом – как жить дальше? Писательство не кормило – это очевидно. До пенсии далеко, да и дожить еще надо! На творчество уходит много сил, а следует поддерживать себя и дочь. Но как? Влачат-то они жалкое существование. Это пора признать! И, хотя Евгений понимал все трудности, и видел их, но бросать любимое дело он не собирался. Были на то и личные причины.

Не менее своих мелких бытовых забот его беспокоили и глобальные события, происходящие в стране на его глазах. Все большую неприязнь вызывала кучка жирующих подлецов, как называл про себя Евгений верхушку камарильи. Ну и шпана рангом пониже тоже не вызывала умиления. Растащили богатства рухнувшей страны, попрятали по сусекам заграничным, а что не смогли утащить – то испортили, выбросили на свалку истории, – ворчал он как старый дед, слушая басни про очередные успехи капиталистического строительства. Стреляного воробья на мякине не проведешь! Выводы по теме он сделал уже давно. Безнаказанно вор будет красть до тех пор, пока его воровская рука не будет отсечена! – так звучал один из главных постулатов.

То, что его проблемы будут тянуться непрерывно при укоренившемся порядке, он понял давно. То есть, пока этим тварям хорошо, мне будет плохо, и напротив, мне хорошо станет тогда, когда им мало не покажется! – это был еще один из его постулатов. Незатейливые выводы он делал, незатейливые! Поспешные даже! Свои проблемы увязывал с проблемами общества. А имел ли, право? Имею, - убеждал он себя, - еще как имею! Мое добро взяли, ко мне в карман залезли! А я столько работал! Тут он немного приукрашивал действительность. Работал, это нельзя отрицать, да не всегда на общество. Но, свои недостатки Евгений предпочитал не замечать. Идеология! – вот на чем следует остановиться. Правильными текстами можно нести идеологию, ту, которая приемлема для большинства! Вот тут он, конечно, был прав. Не всем нравились порядки.

Однако писатель не мог не признать что, несмотря на слабые волнения в обществе, все находилось под надежным контролем властей. И я в том числе! – напоминал он себе, не без сарказма. А чтобы запылало, огонь должен вспыхнуть, как от сухих дров! Кто только поднесет спичку? И где она, эта поленница? Ты еще, где спички спроси! – мягко укорял он себя.

Однако эта мысль не отпускала, заставляла анализировать ситуацию. Конечно, писатель может оказывать определенное воздействие на общество. Только вот, нужен широкий фронт, один в поле не воин! – из одной крайности он бросался в другую. Осторожничал. Не дадут мне развернуться по полной программе, не дадут! – трезво оценивал Евгений свои возможности. Я итак давно под пристальным вниманием, надо полагать. Действительно, так ли обстояло дело? Бог ведает. Но уместно заметить, что для подобного заключения у него имелись причины. Как бывший директор охранного предприятия, десять лет носивший оружие, определенное чутье на опасность он выработал. А потому издалека чувствовал повышенное внимание к своей персоне. То сопровождали его так, ненавязчиво, демонстративно даже, то с компьютером творились всякие безобразия. И что, броситься на амбразуру? – спрашивал он себя. Где те оппозиционеры, имена которых еще вчера были на слуху? Исчезли из поля зрения! Давно в местах не столь отдаленных! Сидят себе по подвалам, отбывают наказание. И, кто помнит про них теперь? Узкий круг приверженцев только. А шуму то было! Оно мне надо? Нет, конечно! Вот, если бы впереди авангард дорогу прокладывал! Тогда другое дело.

Кстати, а где они, единомышленники? – задавался он еще вопросом, но не сильно. Думать на эту тему ему надоело. Других забот хватало. Мне бы отоспаться хорошенько да отъесться бы от пуза! – мысли его становились все более прозаическими. Сказывалась, наверное, накопленная годами усталость. Покоя уже хотелось ему, покоя. Мысли его еще кипели, а вот тело уже не слушалось. Ослаб в борьбе, несомненно. В тепло бы мне! Забиться бы в уголок, за печкой, сидеть там и грызть вкусный калач! – подобная перспектива хоть и вызывала улыбку, но доля правды была там, присутствовала.

Да что это я все чаще убеждаю себя, что за общество терплю душевные муки! Какие там душевные? Возьмутся всерьез, упекут в психушку, так мало не покажется. К душевным мукам быстро добавятся и физические страдания. Слаб я уже для испытаний! – вздыхал он. Слаб! Да и дочь на мне! Нет, терновый венец мученика не подходил герою. Вот лавровый венок – это как раз по мне будет, это же совсем другое дело! Лавровый венок триумфатора!

Усмехнувшись, он нарисовал воображаемую картину. Вот он сидит в глубоком кресле в белой простыне с лавровым венком на голове, с бокалом сладкого кагора в руках. У его ног скромно расположилась муза, тоже в простыне. Ее белые коленки вдохновляют великого Художника на новые ратные подвиги. Идет неспешная беседа. Они обсуждают детали предстоящей поездки в знакомую Венгрию, для отдыха. Ты только не думай! – убежденно говорит он ей. Это вовсе не для того чтобы напиться там мягкой Палинки в уютных харчевнях под хорошую музыку и закуску, да еще плескаться в термальных бассейнах дни напролет. Вовсе нет! Мне душу залечить надо! Вот, для чего! Конечно, дорогой, конечно! – во всем соглашается с ним муза. Покой твоей души для меня самое главное! Вдохновленный ответом мужчина идет дальше. - А можно я там и с венгерками немного пообщаюсь? Для языковой практики больше! – добавляет он поспешно. Ну, если немного, то можно! – не возражает все понимающая подруга. Только возвращайся ко мне обратно быстрее! Ну, куда же мы друг без друга! – мягко укоряет музу писатель. Мы с тобой теперь навек связаны!

А, что же дочь? А дочь в это время во Франции проходит стажировку. По кафе ходить она и в Москве умеет, и там надо понимать научится. Эх! На покой мне пора, на покой! – не без труда мужчина отогнал приятные видения. Ты думай не о том, что будешь делать с деньгами – это ты уже умеешь! Ты думай о том, что будешь делать без денег – вот для тебя сейчас главная задача! Надежды на помощь поклонников творчества давно растаяли, как мартовский снег под ярким солнцем! На себя надейся, на себя только! – твердо напомнил он себе. А помечтать, конечно, не вредно!

Все так. Но рассуждать-то было легко, да все труднее становилось ему заставлять себя работать. Писательство подразумевало спокойную размеренную жизнь, а об этом приходилось только мечтать. А вот неудачи напротив, преследовали его постоянно.

Сколько неожиданностей подстерегает на каждом шагу! – вздыхал он. Не сосчитать! И, то! Вот, пару дней назад произошло легкое недоразумение. У нас в общем коридоре стоит незнакомый мужчина! – сказала ему дочь, переступив порог поздно вечером. Взяв в руки нож, Евгений вышел из квартиры. Вы к кому? – обратился он к незнакомцу. Не к Вам, не к Вам, - ответил тот поспешно, судорожно нажимая кнопку звонка у соседей. Та дверь приоткрылась, и незнакомец юркнул в квартиру соседей. Да что это я! – тряхнул головой Евгений. Совсем уже с ума сошел! А, достань он пистолет или нож в ответ? Оружия сейчас на руках полно! Сидел бы сейчас в камере! Или…. Аккуратнее надо быть, аккуратнее! – укорил он себя. На мне теперь дочь, нельзя мне допускать оплошности! Да, в камере сейчас мог бы сидеть! – подытожил он свои размышления перед сном. Нельзя мне рисковать больше! Это заключение относилось ко всем сторонам его деятельности, и к творчеству тоже.

После того случая он стал осторожнее. Потянулись суровые будни. Борьба за выживание продолжалась без особого успеха. Судорожные поиски денег почти не приносили результата. Ему удалось продать кое-что из старых книг и сервизов, но не более того. Во время неспешных прогулок все чаще его мысли крутились не вокруг новых произведений, а озадачивался он своим положением в обществе, да и самим обществом в целом. Он стал серьезным писателем, и потому и проблемы старался охватить на полном серьезе.

Я постепенно превращаюсь в маргинала, которого все сторонятся! – признавался Евгений самому себе. Все больше сгибаюсь под ударами судьбы! И то – сколько еще можно продержаться на подножном корму? И ладно бы только мне доставалось. А дочь! Ей каково приходится! Удары судьбы следуют один за другим! Власти повышают цены на продукты, на любимую гречку – это удар по мне, повысилась стоимость проезда – очередное испытание! А идеология! На идеологическом фронте атака вообще не прекращается ни на минуту. Грязная проститутка и фигляр, корчащий рожи внушают с экрана правоту своего мировоззрения. Если их послушать, то образцом для подражания служат воры, мошенники и те же проститутки. Оказывается, что жизнь прохиндея такая интересная. Ведь, он скупает теперь яхты и самолеты, отдыхает на островах в океане! Вот, не знал! – усмехнулся Евгений. Да, неплохо живется прохиндеем сейчас, это их время! – вынужден был констатировать он. Но это только в сумерках их жизнь кажется прекрасной. При дневном свете сразу видны их трухлявые останки, все как в детской сказке. Потому и боятся они как огня дневного освещения, все наводят тень на плетень. Отсюда и простая задача для писателя….

Я, правда, тоже в долгу не остаюсь, - по обыкновению, не забывал он похвалить себя. Каждый новый мой текст – это удар по враждебной идеологии. Огрызаюсь, значит, не сижу, сложа руки. Только вот надолго ли сил хватит? Если всерьез за меня возьмутся – полетят клочки по закоулочкам. По этому поводу он не питал никаких иллюзий.

Да и было от чего ему насторожиться. Какие-то тревожные сигналы стали поступать за последнее время все чаще и чаще. Наметанным взглядом – а десять лет директорства в охранном предприятии не прошли даром, он стал замечать повышенный интерес к своей персоне. То машина остановится рядом во время его прогулок, и сидящие там крепкие мужчины очень внимательно посмотрят в его сторону, то какие-то люди сопровождают его, ненавязчиво так, но особо и не скрываясь. То машину его обыскивают на охраняемой стоянке, причем, демонстративно так обыскивают, переворачивая все вверх дном. Зачем? Кому это надо? Положат мне туда что-нибудь, определенно положат! – вздыхая, говорил Евгений самому себе, но изменить ход событий пока не мог. Они и раньше поступали, эти сигналы, но не так демонстративно, что ли. Чему быть, того не миновать, - повторял он про себя. После неоднократных проблем с законом его чувство восприятия по этому поводу как-то притупилось.

Несмотря ни на какие трудности, прекращать работу он не собирался. Трудно – да! Медленно движется дело – медленно, но движется! А капля по капле камень точит! Дни незаметно текли, лето сменила осень и если бы не скудное питание да растущие долги по квартплате, то все бы выглядело еще терпимо. Привык ведь, уже. Новых жильцов найти никак не удавалось, если и звонили, так все не те. Интересовались кавказские выходцы или пожилые пары, но в качестве жильцов Евгений их не рассматривал. Подожду еще! – утешал он себя.

Тем временем положение его резко ухудшилось, и временами даже стало казаться, что выхода из тупика не будет. Тревогу вызывала и дочь, что-то застопорилось у нее с обучением, все чаще она стала пропускать занятия. Ей ведь, тоже приходилось довольствоваться малым. Если так пойдет дальше – учиться она не сможет.

В один из пасмурных осенних дней непонятная тревога овладела им. Вечером он не находил себе места. Заснул он только под утро. Снился ему странный, непонятный сон. Будто бы он заходит на кухню и видит там пасынка мальчика Ромку в одних трусах, сытого, гладкого и довольного. В руках тот держит нож с волнистым лезвием и терзает им лежащую на столе курицу. Что ты делаешь, почему ничего не подложил под нее! – восклицает Евгений и подходит ближе. Но разделочная доска лежит под курицей! Выходит зря ругался?

Постой, а что ты вообще здесь делаешь? – спохватывается Евгений. Какая еще курица! А ну, пошел отсюда! – и, схватив пасынка за плечи, он пинками выпроваживает того из кухни. Странный какой-то сон! Непонятный!

Проснувшись в семь утра от звона будильника в мобильном телефоне, Евгений не вскочил сразу, как обычно, а лежал минут пять без движения, погруженный в невеселые мысли. Было понятно, что с наступлением утра его проблемы никуда не делись, они остались и мало того, с каждым днем их становится все больше и больше. Очень весело стало жить на белом свете! – усмехнулся он про себя.

Поднявшись таки, он приступил к будничным занятиям – поставил чайник на плиту, приготовил любимую гречку…. Что-то беспокоило его больше обычного, но что – он не мог разобраться. После завтрака он подошел к окну и задумчиво посмотрел вдаль. Осень уже на исходе – как быстро летит время! Скоро середина ноября, а что сделано для облегчения участи? Ничего! Вернее по творчеству кое-что сделано, да толку с этого чуть! Результата не видно, одни затраты времени и сил! И все впустую! Как жить дальше? Да что так беспокоит меня сегодня? – снова озадачился он вопросом. Ничего нового не происходит. Погода вот, радует!

Подморозило. Было, похоже, что наступал погожий день. Дым от далеких труб клонился в северную сторону, с юга тепло поступало, значит. Вдалеке, хорошо различимые в ясную погоду, стояли высотки нового делового центра. Их стеклянные бока отсвечивали каким-то багряным цветом. Непонятно было, толи радоваться этому, то ли нет? Начинался новый день.

Этот день запомнился ему как один из самых тяжелых дней в его жизни. Дочь рыдая, объявила твердо, что учиться дальше она не собирается, и что ей нужно разобраться в себе и что она уезжает на Барбадос. Куда-куда? – не поверил своим ушам Евгений. – На Барбадос! Ее школьная подруга отдыхала там частенько, поскольку ее папа, якобы торговый представитель, шпионил в тех краях и на каникулы забирал дочь к себе. Ее красочные рассказы конечно запомнились.

У людей все устроено, а у меня? – тоска навалилась на Евгения всей своей тяжестью. И еще злость. Дочь должна чувствовать себя за моей спиной, как за каменной стеной! – повторял он себе. Где это? Неподдельная злость охватывала его все больше и больше, и в отличие от предыдущих разов не уходила, а оседала где-то в глубине души, надолго. Ему почему-то стало казаться, что если придется рубить, рука его теперь не дрогнет. Но, ни ножа, ни топора в его руках не было. Перо только.

Сколько еще можно махать кулаками впустую? – корил он себя. Что толку обличать режим своими текстами! Сейчас только ленивый не кричит на каждом углу о коррупции и продажности дельцов от власти. А воз и ныне там!

Вновь он озадачился наболевшими вопросами. Почему я до сих пор бьюсь в одиночку? Где союзники, единомышленники? Где денежные пожертвования, на которые в глубине души еще теплилась надежда? Удастся ли продержаться до лучших времен? И наступят ли когда-нибудь эти лучшие времена? Мне ведь, потом не надо – я не вечный! – тут он усмехнулся. Мне сейчас пожить хорошо хочется! Что за жизнь? Даже обратиться за помощью не к кому! Читателей ведь уже десятки тысяч по всему свету, да больше, наверное! И что – некому оказать содействие писателю? Евгений негодовал, но это был скорее всплеск эмоций. На самом деле не очень он надеялся на чью-то помощь, не очень! Жизнь давно учила его рассчитывать только на свои силы. Да он и привык уже. Впрочем, поворчать случая не упускал. Неужели все настолько заняты своими делами, что никому ни до кого нет дела? Успешно работает новая идеология, тут и сказать нечего!

Вечером того же дня, переговорив с бывшей женой по телефону, он узнал о ее решении направить дочь на собеседование к психологу. Авось, поможет! Верилось в это с трудом, непреклонный нрав дочери был ему хорошо известен, но утопающий, как известно, хватается и за соломинку.

В эти дни он больше обыкновения бродил по улицам, все искал ответа на волнующие его вопросы. Для полноты ощущений подбирал подходящие сравнения. За примером далеко ходить не надо было. Примером служил. Конечно он сам. Свое совершеннолетие я встретил на конвейере железобетонного завода, где проходил практику, будучи студентом техникума, – напоминал он себе. Ни о каком Барбадосе тогда и речи быть не могло. Что так изменилось в обществе за это время? Времена наступили другие? Времена, конечно, изменились, да люди вот, не сильно поменялись. Однако подобное сравнение служило слабым утешением. Ответа на главный вопрос – как жить дальше? – оно не давало.

Сколько можно биться головой о стенку? – спрашивал он себя. Писатель! Может быть, действительно в менеджеры податься? От этой мысли Евгению почему-то стало веселее. Планктоном офисным назваться вместо писателя! Вот уж, поработаю! Веселье только увеличилось. Тут бог весть, откуда появилась и уверенность. Как-нибудь выстою! Все образуется! Он даже удивился, насколько твердо произнес это про себя. И, то! Главное не паниковать раньше времени. Перемелется – мука будет! Все это было уже пройдено и испытано им на своей шкуре, а потому некоторые вольности в рассуждениях он действительно мог себе позволить.

Вечером того же дня ему позвонила бывшая жена и попросила подойти к психологу после визита дочери, поговорить, узнать все на месте. – Зайду! Со слабой надеждой Евгений стал собираться в дорогу. Но планы переменились. Через полчаса Лена снова позвонила и, попросила, встреть ее с дочерью. Значит, поговорили уже. Быстро собравшись, Евгений выскочил на улицу. Он увидел их через дорогу. Перебежав дорогу, он с тревогой посмотрел на Лену. – Что? Завтра она ложится в больницу, и будет оформлять академический отпуск, - ответила та. Все! Последние надежды исчезли, как с яблонь белый дым. Любимая дочь бросает учебу и вылетает из института. Академический отпуск – слабая отговорка! Да еще больница! Час от часу не легче! Он мельком взглянул на дочь. Лицо девушки ничего не выражало. Ребенок еще! – отметил он про себя.

На следующий день он подвел итог нерадостным событиям последнего времени. Рано утром заходила Лена и предупредила, чтобы он собрал дочь к одиннадцати часам. Ушла не попрощавшись. Евгений испытывал полный крах своих надежд. Сколько раз он уверял себя ранее – я такой сильный, я все могу сделать! И, что? Что-нибудь смог сделать для дочери в трудную минуту? Ничего не смог сделать! Мало еще жареный петух меня клевал, мало! – нехотя признался он самому себе. Слабоват, на поверку оказался я для серьезной борьбы, слабоват!

А каково приходятся ей, молоденькой девушке семнадцати лет? Восемнадцать ей уже скоро, через неделю. Хорошо же она встретит свое совершеннолетие – в больнице! И это в результате одиннадцати лет непрерывных занятий писательской деятельностью! Похвалиться-то нечем! Сам исхудал, в долгах как в шелках, дочь не уберег от потрясений, жену не удержал! Славы, зато хватает? Кому она нужна эта слава, на хлеб ее не намажешь! Книги висят в интернете? Да мало ли там красивых картинок! Деньги-то где? Как не было, так и нет! Перебирая в памяти неудачи, Евгений продолжал накручивать себя. Терять, казалось уже нечего.

И это в пятьдесят четыре года! Его сверстники давно остепенились, обросли недвижимостью, разъехались по белому свету! Тот же Матвей, владелец швейной фабрики, его старый приятель, купил квартиру в Болгарии, и все лето нежится там, на горячем песочке. Очень полезно для здоровья! И место-то, какое, Поморин называется!

А такие одиозные личности, как Ленин или Гитлер в пятьдесят четыре года уже завершили свой земной путь, оставив о себе ох какую долгую память! Есть на кого равняться! – тут Евгений усмехнулся но, вспомнив о своих делах, вновь стал серьезным и сосредоточенным.

А кучка проходимцев сейчас жирует у корыта, дорвались, сволочи! Временами ему казалось, что все его беды исходят от этой кучки проходимцев, и стоит разобраться с ними надлежащим образом…. Как разобраться только? Да и кто станет разбираться?

Только он подумал об экзекуции проходимцев, как в воображении тут же услужливо возникла подходящая картина. Выглядело это все так, в воображении лишь, разумеется. Огромная площадь вся заполнена народом. Посередине площади на высоком помосте стоит плаха с воткнутым в нее большим блестящим топором, рядом – виселица. Рослый палач беспечно прохаживается по помосту. На нем черный колпак, как и положено. Периметр вокруг помоста оцеплен солдатами в полной боевой выкладке с примкнутыми штыками – порядок должен быть во всем! Скинутый пинком с вершины благополучия негодяй стоит тут же, рядом с плахой на коленях. Руки у него крепко связаны за спиной пеньковой веревкой. Теперь не убежит с ворованными миллионами – попался который кусался!

Тут же у помоста и трибунал, в зеленой форме коротко посовещавшись – что воду в ступе толочь! - выносит окончательное решение, которое через громкоговоритель оглашается народу. Приговор предсказуем – повесить подлеца немедленно. Толпа на площади одобрительно загудела, - правильно! Можно я речь скажу? – обращается через громкоговоритель к народу председатель трибунала. Говори, слушаем! – раздаются разрозненные голоса. Что, просто так возьмем и повесим? – спрашивает председатель. Пока вы бедствовали, эта тварь жировала, яхты себе покупала! Вашей зарплаты не хватит и на два болта с этой яхты! Толпа возмущенно загудела. – Вы шубы свои, где храните? – задал еще вопрос председатель. Послышался смех. – Дома, на вешалке! Площадь заколыхалась. - Высечь, негодяя! А потом повесить! – А плакать не будете? – Нет! Приступайте! – следует команда. Палач знает свое дело, удары бича со свистом разносятся над притихшими головами. Через десять минут безжизненное тело качается на пеньковой веревке. Приговор приведен в исполнение, но толпа не спешит расходиться. Не все закончено, граждане ждут продолжения? Возможно.

Да, что-то вроде этого. Евгений тряхнул головой, и воображаемая картина стала быстро расплываться и вскоре растворилась совсем. Он с удивлением посмотрел на потертое кресло, на старые обои и ясно осознал, что воображаемые картины так и остались плодом воображения, а суровая действительность отличается от них так, как небо и земля. Вернись на землю! – напомнил он себе. Решай свои проблемы здесь и сейчас, верь в будущее, но не жди подарков от судьбы и не отвлекайся сильно на туманные видения. Мешает это делу!

Вечером, переварив последнюю информацию, он позвонил Лене. Что будем делать? – обратился он к ней. Сдаваться без боя не хотелось бы, может быть, найдем аргументы и уговорим ее продолжить учебу? Нет, учиться она сейчас не будет! – уверенно ответила его бывшая жена. Будем оформлять академический отпуск, а она полежит пока в больнице, обследуется заодно, а там видно будет. Что же, так и сделаем! – согласился Евгений после короткой паузы. Ничего другого предложить он все равно не мог.

Сказано – сделано! Дочь легла в больницу. И это вместо учебы! – сокрушался заботливый папаша. Позвонив дочери в больницу, чтобы узнать, как у нее настроение, он услышал от нее фразу, которую запомнил, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Простая такая прозвучала фраза, обыденная даже. Как дела дочка? – поинтересовался он. Как питание, налажено ли, не донимают ли тебя там обследованиями? Здесь хорошо папа! – ответила дочка. Кормят прилично, все хорошо!

Закончив разговор с дочерью Евгений, неподвижно застыл у окна, глядя куда-то вдаль невидящим взглядом. Так, значит получается! Только в больнице его любимая дочь чувствовала себя защищенной от бытовых забот, и кормят неплохо! Все хорошо! В больнице только! Не может быть теперь у меня никакого компромисса с самим собой. Пока жив, буду стремиться к общественному благополучию и без остановки бить по чуждой мне идеологии стяжательства и лицемерия. Теперь я сделаю все для того, чтобы наказать жирующих подлецов. Биться буду до последнего дыхания! Нет, браться за автомат мне ни к чему, в умелых руках перо становится более действенным оружием. Может быть, в своих суждения Евгений слишком много полагался на силу слова, однако он помнил и немало примеров того, как слово, обращенное в призыв, поднимало людей на пулеметы, как горстка бойцов, вдохновленная словом, преграждала путь армии и останавливала ее. Грамотно только действовать надо! – напомнил он себе. Идеолог, грамотно представляя свои взгляды на общественное устройство, способен оказывать воздействие на сознание масс. Примеров из истории достаточно.

Вспомнился и давний разговор с бывшей женой. Тогда, оправдывая свою творческую работу, он прямо сказал ей, что считает себя идеологом и не вправе прекратить борьбу на полпути. Эти твари решили, что все на свете продается! – говорил он. Честь, совесть – это пустые понятия? Для них – может быть, но не для меня! Предстоит объяснить, что не все продается! Лена, молча, не прерывая, выслушала его аргументы, умная она была все-таки женщина. Ты падешь этой борьбе! – печально ответила она ему. Я понимаю это, - так же медленно ответил он ей. Но может быть, увижу еще, как эту сволочь на штыки поднимут! Может быть.

Теперь уже не остановлюсь, - повторил он себе. Ни минуты покоя! Потерпи еще немного дочка, будет и на нашей улице праздник! – мысленно обратился он к дочери. Я сделаю все, что в моих силах. А по силам мне многое! Тут он несколько преувеличил свои возможности, и скоро это станет понятно.

Минуло несколько дней. В больнице проводились какие-то непонятные ему обследования. Евгений насторожился, и как оказалось не напрасно. Беда не приходит одна, это давно известно. Мне надо с тобой поговорить! – объявила Лена приблизительно через неделю. – Поговорить, о чем? Это что-то новенькое! Давно уже его бывшая жена не стремилась к разговору с Евгением. Казалось, что ее все устраивает.

Против обыкновения она зашла после работы к нему домой, не раздеваясь, присела за стол. Дочери недавно провели обследование…, - подбирая слова, медленно начала она. – Что? Говори! – перебил ее Евгений. Ты сядь! – предложила она ему. Постою! – хмуро ответил он ей. Говори! Это опухоль! – объявила она и, не дожидаясь ответа, поднялась с места и, на ходу укоряя Евгения за безденежье, удалилась из квартиры. Провожать ее он не стал.

После ее ухода он быстро оделся и, ускоряя шаги, пустился по привычному для него маршруту по окрестным улицам. Против обыкновения он очень спешил, словно боялся опоздать куда-то. Куда, только? От судьбы не убежишь!

Минул день-другой. Не много ли ударов судьбы получаю я за последнее время? – спросил он себя, вернувшись к наболевшему вопросу. Мне-то что – старому солдату не привыкать, но дочь! Ей-то за что так достается! Тут как раз и позвонила дочурка. Папа, привези мне то, да се…, - и она старательно перечислила мелочи, необходимые ей в палате. Голос ее был жизнерадостный и веселый. Молодость, что тут скажешь!

После разговора с дочерью он вернулся к мрачным мыслям. Не находя себе места быстрыми шагами ходил по комнате. Значит, ничего хорошего в моей жизни больше не будет! – говорил он себе. Ни ее замужества, ни рождения детей…. Ну, грешен я, каюсь! Но дочь-то здесь причем! Ах, да, это же моя дочь! Впрочем, и я не грешнее других, - постарался остудить он свой пыл. Но остудить пыл не получалось, напротив, возбуждение нарастало. А детишки ворья сейчас за границей обучаются… - задумчиво произнес он про себя. Ну-ну!

Что я могу сделать для нее в этой ситуации? – задавался он вопросом. И вообще, я могу что-нибудь дельное сделать? Самая заманчивая перспектива для меня сейчас – это найти подходящего жильца или жиличку и начать наконец-то получать хоть какие-то деньги. Не очень радужная перспектива. Это позволит влачить полунищенское существование, и тешить себя иллюзией на скорую всемирную славу. А вместе со славой придет и достаток? Сомнительно. А деньги сейчас понадобятся, и немалые! Слава! – он тяжело вздохнул. Нужна теперь эта слава!

Его текущие дела требовали решения, но делами совершенно не хотелось заниматься. Редакторы ждали ответа. Требовалось срочно поправить текст и отослать его, но делать ничего не хотелось. Взяв папку с незаконченной еще рукописью, он машинально переворачивал листочки, один за другим. Для экономии писал он на обратной стороне старых уже исписанных листков. На глаза ему попался детский рисунок – дерево, а на нем висят плоды. Яблоки, груши и сливы росли на одном дереве и были подписаны для ясности. Захлопнув папку, он поднялся.

На улицу, на свежий воздух! Привычное движение поможет успокоиться, позволит проанализировать все на трезвую голову. Свежий воздух, движение – они всегда были его союзниками! Быстро одевшись, Евгений вышел на улицу.

Пытаясь отвлечься, он шел быстрыми шагами. Ему не хотелось никого видеть, но как нарочно в этот погожий солнечный день ему навстречу попадались по большей части молодые мамаши с колясками. Гуляли! Двигались они, не спеша, подставляя румяные лица лучам ласкового солнца, загорали, надо понимать, оздоровлялись. Выглядели мамаши сосредоточенными на своих внутренних ощущениях, по сторонам не глядели и производили впечатление довольных жизнью молодых женщин. Так оно и было конечно. Коляска, ребенок, муж на роботе – жизнь удалась! Все идет как надо!

Им значит все, а моей дочери ничего! – тоска сжимала горло мужчины железными клещами. Быстрый темп ходьбы мало помогал, печаль не уходила. Ну и к чему я пришел в результате? – все спрашивал он себя. Жена ушла, теперь вот, без дочери могу остаться? Безденежье достало уже! Квартиру что ли продать, зачем мне теперь она, квартира? – прикидывал он возможные варианты, но понимал, что это не будет решением вопроса. Без квартиры куда податься? Хоть бы подругу завел, надежную! Так нет ее! Татьяна приютит, конечно, на время, только вот, нужен ли я им с Сашей!

Деньги и еще время! На все нужно время! Быстро мне из трясины не выбраться! А медленно – удастся ли? – Евгений усмехнулся. Идущая навстречу женщина удивленно посмотрела на него.

Отдохнуть бы от забот, на пляже бы поваляться у любимого Черного моря в Лазаревском! Поправить бы пошатнувшееся здоровье, да и о творчестве забыть хотя бы на пару месяцев! Так надоело все! Нет, об отдыхе можно забыть надолго. Теперь все силы – на выручку дочери. Справлюсь ли, по силам ли? Вопросы оставались без ответа. Без потерь мне эту ситуацию не преодолеть! – признался он самому себе. Поседею – не беда, седина бобра не портит! Дочь бы выкарабкалась – это сейчас самое главное! Я-то, что! Я свое пожил уже. Я сейчас старше своей матери!

Придя домой он, машинально включил компьютер и увидел письмо от редактора, которого ждал давно. В письме говорилось о том, что его рукописи приняты и будут опубликованы в ближайшее время. До лампочки теперь! – вздохнул мужчина и тряхнул головой, пытаясь отвлечься. Уснул он поздно и сон его был тревожный.

На следующий день он разместил новые объявления о преподавании венгерского языка – авось, поможет! С комнатой тоже следовало поторопиться. Набравшись терпения, он обзвонил крупные агентства. Поговорил с агентами, ввел их в курс дела, предупредил, что договора заключать не будет. Его выслушали, приняли к сведению. Спустя неделю поступили и отклики.

Редкие посетители приезжали смотреть его комнату, но договориться по-прежнему не удавалось, а время шло. Евгений притих, не выдвигал уже непомерных требований, но дело все равно застопорилось. Сказывалась общая обстановка в Москве. Слишком много стало предложений о сдаче жилья в аренду, москвичи вошли во вкус, а потенциальные арендаторы из глубинки, почувствовав сокращение своих зарплат, не спешили откликаться даже на заманчивые предложения.

Долги по коммунальным услугам беспокоили Евгения больше всего. Это сейчас со мной еще разговаривают, а скоро перестанут разговаривать и начнут выдвигать требования, под дверью появятся приставы, все как у соседки! – сокрушался он. За примером далеко ходить не надо было, у соседки уже отключили электричество…. Веселая перспектива! А мне покой для дочери обеспечить нужно! Что еще можно предпринять, где достать деньги?

Заложив по привычке руки за спину, он прошелся по комнате. Где достать деньги, только чтобы срочно? Переводы? Нет, слишком хлопотно! Ученики? Хорошо бы, да что-то не много желающих осваивать трудный венгерский язык на горизонте! Никаких других мыслей в голову не приходило, да и не хотелось ему напрягаться на эту тему – надоело уже!

Неспешная продажа имущества, будь то книги или сервизы, позволяла влачить жалкое существование, а еще теплилась надежда на скорую сдачу комнаты. Деньги! Помимо воли Евгения, банкноты различного достоинства, упакованные в тугие пачки, периодически рисовались воображением. Красочные, надо признать возникали картинки. Обычно виделось сразу несколько туго перетянутых бечевкой толстых пачек, небрежно разбросанных по журнальному столику. Они лежали рядом с пачками исписанных листков, рядом с гелиевыми ручками разного цвета, которыми обычно правил тексты Евгений. Вид тугих пачек внушал уверенность – теперь все, нужда позади, теперь можно расслабиться! Гарантирована поездка к теплому морю и обучение дочери в престижном университете, если все благополучно сложится, конечно! Откуда взялись деньги? Бог ведает! Появились наконец-то долгожданные спонсоры, или дошли чеки с “Амазона” – все может быть! Главное – вот они, лежат на столе, ждут решения хозяина.

Однако со временем яркие краски воображения поблекли. Оно и понятно, как говаривал классик – бытие определяет сознание. Евгений пробовал было вообразить, что будет делать с деньгами, как будет веселиться, но ничего придумать не мог. Даже о хорошо изученной Венгрии не думалось. Жизнь настолько скрутила его в бараний рог, что единственным желанием стало расплатиться с долгами да добежать до ближайшего супермаркета и накупить продуктов.

Причем, самых обыкновенных продуктов – сахар, соль, спички, крупы, ни о каких деликатесах речи не было. Создать запасы хотя бы на месяц, вот цель. Зачем все это! – урезонивал он себя. Не дай бог конечно, война начнется, так никакие запасы не понадобятся. Поставят меня в строй, а в вещмешок за спиной много продуктов не положишь, да и ни к чему уже будет, обеспечат довольствием.

Бедное стало у меня воображение! – оценивал он сам себя. Прокормиться бы только. И это писатель! Впрочем, положительные моменты из такого анализа ситуации тоже вырисовывались. Ничего, злее буду! – убеждал он себя.

Для поднятия духа Евгений позвонил Татьяне, втайне надеясь перехватить у не немного денег. Что я тебе могу сказать! – ответила она, выслушав его туманную речь о ближайших перспективах. Иди работать! Ты как жена моя бывшая отвечаешь! – укорил он ее. Никакого дельного совета. А я, по-твоему, не работаю! – Деньги где? – Пока нет, но должны, же появиться! Вот, и перебивайся, как хочешь! – подытожила она. Голова у тебя на плечах есть, руки-ноги целы, ты кандидат наук, между прочим, а на меня не рассчитывай. Кому нужна эта степень? – искренне удивился он. Ну, да ладно, не очень-то и рассчитывал. Дочь вот, на мне! – попробовал он уповать на жалость. Куда там – Москва слезам не верит! А ты как думал! – парировала собеседница очередной выпад. Женщины ради детей полы грязные моют, наступают себе на горло! Это сравнение развеселило Евгения, припомнились времена директорства. Помогал он женщинам тогда зарабатывать на хлеб, добрый был очень, мужей их на работу к себе устраивал. Ха-ха! Вот были времена, даже не верится! А на чай, сколько кидал официантам в той же Венгрии! Много чаевых теперь не дам! – успокаивал он себя. Дорваться бы только, вместе с любимой дочерью, разумеется! Тема была хорошо знакома, но развивать ее он не стал – что воду в ступе толочь! Татьяна между тем вошла во вкус и ударилась в глубокие рассуждения насчет правильного образа действий, а наученный горьким опытом Евгений, не вступая в диспут, аккуратно положил телефон на журнальный столик и принялся глубокомысленно смотреть на стену. Прерывать подругу он деликатно не стал, изредка она деньги все-таки подбрасывала. Через минуту, дав подруге выговориться, он взял телефон и, как ни в чем не бывало, поинтересовался, - да, а как поживает твой Саша? Нормально! – ответила она уже спокойно, выговорилась, значит. Поговорив еще немного, собеседники закончили содержательный разговор. Денег ему не дали, зато твердо пообещали, что и не дадут в обозримом будущем. Веселые перспективы!

Время шло. Дочь выписали из больницы, но окончательного заключения не сделали. Все было по-прежнему, творчество, заботы о хлебе насущном. Вместо института дочь стала ходить в библиотеку заниматься и пропадала там целыми днями.

Вместе с тем все больше становилось похоже на то, что в стране назревали серьезные перемены. Происходило то, что и должно было произойти – режим зашатался. Незаметно так пока, но определенно, и внимательным взглядом Евгений отмечал характерные признаки скорых перемен. На вид пока все оставалось без изменений – блестящие машины колесили по городу, возводились новые здания, люди спешили на работу и усталые, возвращались с нее вечером. Казалось, что жизнь кипит, как прежде. Но….

С выводами он не торопился – слишком много ушло сил на борьбу за выживание, хотелось покоя хоть ненадолго, отоспаться и отъесться просто. Да еще создать запасы продовольствия. Но с запасами ничего не получалось, цены росли быстрее его покупательской способности.

Первоначальный диагноз дочери, слава богу, не подтвердился, но его предупредили о необходимости повторного обследования через год. Дочь потихоньку все чаще стала кормиться у матери, игнорируя его готовку, а он и не возражал против этого. Это для него горсть риса на ужин – нормально. А каково приходится девушке? Похудела она сильно.

Текучка, текучка! За заботами о хлебе насущном время летело незаметно. Снова утро, снова подъем! – только и успевал отмечать Евгений. Привычная работа быстро поглощала внимание, задумываться было некогда, только и успевай поворачиваться! Но когда до Нового Года осталось две недели, он заставил себя подвести итоги, хотя подводить их ему не хотелось. Все и так было ясно. Ситуация запущена донельзя и потребуется немало времени чтобы обрести душевный покой и войти в форму. Подспудно он отметил, что с писательством дела обстоят не то что бы хорошо, но вполне удовлетворительно, но осознание этого факта не добавило радости. Ему становилось все равно. Прав был Вийон, – “пустое брюхо к песням глухо”! Сказывалась накопленная годами усталость.

Да и что зачем подводить итого? Расстраиваться только! Дочь вылетела из института, жена оставила насовсем, в долгах как в шелках – чему тут радоваться? Одно хорошо – времени свободного много появилось, можно осмотреться вокруг. Однако как изменилась Москва за последнее время! В этом Евгений имел возможность убедиться, направившись в комиссионный магазин с коллекцией марок, собранных им в далеком детстве. Не часто он ездил на метро за последнее время, пешком все больше. Покачиваясь в такт движения вагона, Евгений не без интереса посматривал на пассажиров и гадал – много ли ему предложат на этот раз? Молодежи в вагоне было, и это хорошо. С молодежью веселее! У многих в руках были электронные игрушки, и игры шли полным ходом, кто-то читал электронные книги, а двое парней даже открыли ноутбуки и сосредоточенно работали. И то, что время терять даром! Бросались в глаза приезжие кавказцы, азиаты, но это давно стало привычной картиной для московского метро. Впрочем, Евгений отметил про себя, что гостей столицы стало значительно больше, чем раньше. Понравилось в столице, значит.

Продать в ту поездку марки не удалось. Оценщик равнодушно полистал страницы альбомов и назвал такую мизерную цену, что Евгений без сожаления подхватил свои альбомы и удалился восвояси. Ничего что без денег, зато свежими впечатлениями обогатился! Накануне он продал старые книги, и это служило слабым утешением. На хлеб пока хватало, долги по коммунальным услугам напрягали только. Долги! Как это я раньше жил без долгов? – даже удивился Евгений.

Да что я так волнуюсь, черт с ними, с долгами, пусть себе растут и дальше! – пробовал было успокоить он себя. Но не тут-то было! В памяти тут же возникла картинка недавней встречи в подъезде с рослым сантехником из конторы, обслуживающей их дом. Тот разносил по квартирам должников требования срочно погасить задолженность. А меня там нет? – заволновался Евгений. Сейчас посмотрим, – деловито ответил сантехник, и полистал толстую пачку. Нет! – ответил сантехник, с сожалением. В тот раз его в списке должников не оказалось. А что будет через пару месяцев? Спокойно жить не дадут, это понятно. Сантехник то ладно! А то молодые люди из пресловуто известной молодежной организации ломились к соседке и мягко так, но долго журили ее за долги по коммунальным услугам. И на Евгения посматривали – не поговорить ли и с ним, заодно? Очень весело было слушать! Но и это не все! А еще громилы из службы безопасности какого-то банка наведывались к должникам постоянно. А грозные уведомления висели на стенах! Жуть! Нечего сказать, веселые перспективы!

Все бы ничего, пережить можно, Евгению давно было не привыкать к неудобствам, да о спокойствии дочери предстоит заботиться теперь. Не много у нее защитников кроме него, мать только. Одумается, может быть, отдохнет да и возьмется за учебу! А для занятий покой подразумевается просто. Как же без него!

Эх, не было в наше время таких проблем! – вздыхал изредка Евгений, припоминая далекую юность. Было, что вспомнить, приятного конечно. В восемнадцать лет он впервые попал в Венгрию благодаря заботам своих родителей. Фотографии остались от той поры. Интересные такие фотографии! На теннисном корте он стоит с девушкой из Люксембурга по имени Дениз, в руках у них ракетки, на головах бейсболки, все как положено. Где она сейчас? Внуки ее уже играют в теннис, наверное. Времена были другие? И тогда забот хватало! Евгений тряхнул головой, отгоняя далекие воспоминания о приятном отдыхе на Балатоне в партийном доме отдыха, не позволяя себе расслабиться. Это удалось сделать довольно быстро, достаточно было ему бросить взгляд на пожелтевшие обои в комнате, на паркет, требующий ремонта, на выцветшую мебель. Менять пора давно обстановку! Другой бы расстроился от подобной картины, но не Евгений.

Надо сказать, что духом он отвердел, стал решительнее, злее что ли! Это раньше во время тренировки в спортзале, лет десять назад, когда озорник тренер подзуживал его, - перед тобой тот самый рыжий пес, бей сильнее! – Евгений оставался безучастным, работал по лапам ни шатко, ни валко. Напрягаться только! Какая разница – рыжий пес или кучерявый! Сейчас, наверное, вложился бы в удар по полной программе. Жаль силы уже не те! Впрочем, ударить еще могу, - не забыл похвалить себя герой и на этот раз. Особенно если битой ударить!

Сдать комнату ему удалось лишь за неделю до Нового года, когда казалось, что никакой надежды на благополучный исход дела уже не осталось. Но тут ему улыбнулась удача. Замолвили, надо понимать за него словечко там, наверху перед праздниками. Опытная женщина из крупного агентства недвижимости, с которой он беседовал накануне, подобрала-таки подходящую кандидатуру. Это оказалась полненькая девушка откуда-то с Урала, тихая и скромная. Без вещей почти, она наконец-то поселилась у него в комнате. И хлопот почти не доставляла. Целыми днями, сидя в кресле, девушка изготавливала поделки из бисера и продавала их на выставках народного творчества. Ее почти не было видно. Идет дело? – интересовался только у нее гостеприимный Евгений. Идет! – тихо соглашалась она. И, все на этом. Эротических ощущений девушка не вызывала, зато деньги платила исправно. Сразу стало немного легче. Появилась надежда. Не съехала бы только она раньше времени! – заволновался даже хозяин. Что тогда? Опять поиски, и где на этот раз? Строить новые планы не хотелось, требовалось время, чтобы переварить этот маленький успех. Тайком Евгений посматривал на девушку, гадал – что за человек поселился у него, чего ждать от новой жилички? Из глубинки приехала, даже говор у нее не московский! Но время шло и становилось понятно, что особых забот новая жиличка не вызывает, она прижилась у него. Остались еще скромные девушки на Урале! Тут Евгению просто повезло.

В борьбе за существование возникла небольшая пауза и, воспрянувший духом писатель принялся оценивать дальнейшие перспективы в финансовом плане. Новый год на носу! Значит, и новые перспективы? Но, никаких новых перспектив не, оказалось, все шло по-старому. Удалось продать кое-что из старья, но не более того. Благо старья накопилось в трех комнатах достаточно. Кое-какие продукты купить удалось! Но после покупки продуктов денег на елку не осталось. Что за Новый год без елки! Опять заботы, мелочные заботы! А время, как быстро летело время! За заботами только и успевай поворачиваться!

Как-то утром за пару дней до Нового года Евгений, размявшись в парке на утоптанном в снегу пятачке, подошел по сугробу к густой елке и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, отломил от нее две большие ветки, одну для себя, другую для дочери. Ветки он тут же спрятал за полу основательно потерной черной куртки, и всю обратную дорогу большие иголки больно кололи его тело. Ничего, иглоукалывание входит в программу оздоровления, - подбадривал он себя, но иголки кололись-таки очень больно. То, что Новый - год придется встречать без настоящей живой елки уже не вызывало сомнения. Бог с ней, с елкой, купить бы дочери мандаринов! – вздыхал Евгений.

Перебирая возможные варианты, он вспомнил про старого техникумовского приятеля. Пожалуй, можно попробовать! Вечером того же дня он набрал знакомый номер. Старательно подбирая слова и называя приятеля не Саша, как раньше, а Александр, Евгений поинтересовался последними новостями – как сам, как жена? Называй меня Саша! – перебил тот дружелюбно. Тогда Евгений перешел к главному вопросу. Ты не одолжишь мне пару тысяч Новый год встретить? – обратился он к приятелю напрямую. Отчего не одолжить, одолжу! – согласился Саша, и попросил перезвонить ему, завтра вечером. Это была большая удача! Что значит старый товарищ!

Вечером следующего дня Евгений набрал номер приятеля, но ему никто не ответил. Странно! – подумал он про себя. Через полчаса он перезвонил снова, и снова ему не ответили. Еще через час он сделал последнюю попытку дозвониться до приятеля. Молчание! Удивление сменилось недоумением. Евгений расстроился, но не потому, что подвел приятель, здесь как раз верный солдатскому правилу он подстраховался, перехватив деньги у богатенького соседа, а потому, что порядочный человек, каким считал Сашу Евгений, не сдержал обещания. Запросто так, по ходу дела, взял да и подвел накануне Нового года! Обидно! Похоже, что кидать друг друга стало привычным делом в современной России! – усмехнулся Евгений невеселым мыслям. Успешно внедряется новая идеология в массы, успешно! Тем беспощаднее следует бить по этой поганой идеологии! – напомнил он себе.

Но, как выяснилось, волновался он напрасно. Поздно вечером, часов в одиннадцать раздался звонок мобильного телефона. Звонил Саша. Ты извини, что я не дождался тебя! – услышал Евгений его взволнованный голос. Рано освободился, и мы поехали на дачу, только сейчас доехали, - доложился приятель, как показалось Евгению, не без гордости. Да не бери ты в голову! – ответил Евгений, радуясь тому обстоятельству, что старый приятель объявился, не забыл про него. Жаль только, денег не будет! – мелькнула только мысль помимо его воли. Хочешь, я переведу тебе деньги на карту? – предложил между тем приятель. Конечно! – радостно согласился Евгений. Такого подарка он не ожидал. Дорого яичко к христову празднику! Деньги ему перевели буквально через пять минут. Ура! Мандарины теперь дочке гарантированы! В последний день уходящего года он накупил продукты к праздничному столу и даже частично расплатился за стоянку.

Небольшие успехи вселили литератору уверенность, что рано или поздно он преодолеет трудности, и может быть, даже наступят веселые времена. Уместно заметить, что начиная с этого переломного момента, ему действительно немного полегчало в финансовом отношении, угроза голода отступила. Деньги деньгами, но еще он радовался тому, что не обманулся в старом товарище. Не подвел его тот, выручил в трудную минуту.

Однако сразу Евгений перевел эмоции в практическую плоскость. Кстати, Саша…. Крепкий мужчина, его сверстник, как и Евгений тоже слыл неравнодушным к спорту. Почему вдруг Евгений озадачился этим вопросом? Ответ был простой.

Интересно, а если, не дай бог конечно…, - тут Евгений усмехнулся. Не дай бог полыхнет огнем в стране? Так, Саша мне союзник будет или противник? Любой пожар разделит общество на два враждующих лагеря, это понятно. А ведь Саша воевал в Афганистане, танкист, стрелять из танковой пушки умеет, стрелял когда-то, рассказывал скупо о тех временах. Все так. С одной стороны, приятель явно сидел на теплом месте, неплохо зарабатывал, а вот с другой стороны, вряд ли он в восторге от существующих порядков. Впрочем, бог ведает! Да ладно, время быстро расставит все на свои места! – как всегда на философской ноте свернул Евгений глубокие размышления. Новый год на носу, ветку наряжать пора!

Новый год он встретил в гордом одиночестве. Дочь ушла к матери, а девушка, снимавшая у него комнату, рано легла спать. И хорошо, что легла! В таком важном деле, как встреча Нового года не нужна случайная попутчица. Деньги она платит исправно, и ладно, а подходящую женщину, с которой не стыдно будет выпить бокал шампанского, все равно искать придется. А пока один, так один, не привыкать!

Это был первый Новый год на его памяти, который он встречал без настоящей большой елки. Обычно елку он придирчиво выбирал на елочном базаре часов за десять до наступления праздника, большую, до потолка, привозил ее на своей старой машине, причем половина елки торчала из окна, старательно устанавливал и собственноручно наряжал ее. Любил он это дело. Традиция! Лишний повод о душе подумать появлялся. На этот раз коробка с игрушками так и осталась лежать нетронутая. Но о душе повод вспомнить появился. Многое поменялось в его жизни за последнее время. Евгений понимал подспудно, что оставшаяся часть его жизни, скорее всего, будет сильно отличаться от той части, которую он прожил. Вот только, в какую сторону произойдет изменение, пока было не ясно. Оставалось надеяться на лучшее. В глубине души теплилась надежда, что все будет хорошо, что сам будет сыт и пьян, и дочь будет благополучно учиться в надежном месте. Мечты! Изменились и приоритеты.

Нет больше рядом жены, зато теперь дочь на попечении, и творческая работа поглотила полностью. Общество тоже сильно изменилось и, похоже, что дальнейшие изменения будут нарастать стремительно. Все больше ему казалось, что вскоре зародятся какие-то глобальные события, которые изменят привычный уклад жизни. Опять возникал вопрос – а в какую сторону произойдут изменения, уже в обществе? Это ведь, скажется и на жизни писателя обязательно. В одном ведь, котле варится варево. Хотелось верить, что и тут будет порядок. Дожить бы, только. Что-то часто стала беспокоить боль в правом боку? Да, ладно. Лишь бы с дочерью все было бы в порядке. Сам-то уж, как-нибудь! И здесь оставалось надеяться только на лучшее.

Праздник закончился. Впереди ждали рабочие будни. Не давая себе передышки, усилием воли Евгений заставил себя заниматься привычными делами, и даже немного ускорил темп работы. Сдача комнаты позволила несколько улучшить рацион, на столе появились давно забытые продукты – масло, сыр, молоко, но о достатке оставалось пока только мечтать. Дочь немного воспрянула духом, поверила видимо в то, что трудности преодолимы. Его плачевное состояние отражалось и на ней. Нелегко ведь, пришлось девушке! Но выстояла вместе с ним! Однако денег за аренду комнаты недостаточно для полноценной жизни. Нужны еще источники дохода! Хватит перебиваться, действуй! – напоминал себе Евгений. И, действовал! Он старательно разместил в интернете новые объявления о преподавании венгерского языка, но откликов не последовало и на этот раз.

А что, если я предприму неординарные шаги, например, обращусь за содействием к какому-нибудь официальному лицу высокого ранга, разумеется? – спрашивал он себя. Терять-то мне нечего! К этой мысли он возвращался снова и снова. Искал слова оправдания. Я ведь уже достаточно известный писатель, из-за рубежа редакторы приезжали даже! Да, было такое дело, было. Посидели, выпили, сфотографировали его со всех сторон зачем-то. Через несколько дней решение назрело. Попробую! Только вот, к кому бы обратиться и что поставить во главу угла в обращении? – он перевел размышления в практическую плоскость. После короткого раздумья Евгений открыл сайт одного серьезного министерства и посмотрел на форму обращения. Так-так! Все понятно! Обращаются граждане, обратиться можно. От офицеров запаса есть подходящая строка. Раздумывал он недолго. Я, правда, никогда не служил, но сборы проходил, и офицером запаса являюсь, старший лейтенант, между прочим. Да, будь, что будет! – Евгений махнул рукой и взялся за карандаш. Обогащусь опытом общения, уже польза будет.

Наскоро составив обращение от имени писателя, офицера запаса, готового еще послужить Родине, Евгений после недолгого колебания отправил письмо по электронной почте. Новые читатели вскоре гарантированно появятся, - ухмыльнувшись, отметил он положительную сторону очередного рискованного начинания. Только бы на сборы не забрали!

Старый солдат задумался, припомнив подобное обращение. Было в его практике уже такое, было. Тоже от хорошей жизни…. Произошло это много лет назад, когда он, уже начав заниматься литературным трудом, по инерции еще продолжал искать работу. И тогда к серьезным людям обратился за содействием. Откликом стало то, что у него появился очень старательный ученик по венгерскому языку. Уважительно они относились друг к другу, да тот и не скрывал особо своей принадлежности. Капитаном милиции по его словам работал раньше. Занимался бывший капитан хотя и усердно, но до предела своих возможностей, а дальше просто не смог. Ужас отражался на его лице, когда Евгений начинал разбирать сложные правила. Непростое это дело учить венгерский язык, не всякий капитан справится. Интересно, чем порадуют на этот раз? – снова усмехнулся большой знаток венгерского языка. Пришлют очередного капитана? А, все равно, пусть хоть так содействуют! Ученик прилежный попался бы только.

Пока же, не ожидая скорого ответа Евгений, нагрузился старыми книгами и отправился к знакомой продавщице на книжный развал – торговаться. Кое-что у него взяли и на этот раз, и через день, и через два, но предупредили, чтобы такое старье он больше не приносил, своего добра мол, хватает. Это не вызывало сомнения. Пока он общался с продавщицей, граждане подходили и интересовались – нельзя ли и им принести свои старые книги? Приносите! – милостиво разрешила работница прилавка. Подумаешь, и без вас управлюсь! – размышлял по дороге к дому офицер запаса, хрустя ботинками по свежему снегу и играя в кармане вырученной мелочью. На хлеб в очередной раз хватило!

Подобные развлечения хоть и оживляли несколько рутинную картину его быта, но ответа на главный вопрос не давали. Как жить дальше? – спрашивал он себя. Долго еще держаться на подножном корму? А отдых, а развлечения, а учеба дочери, а прогулки с девчонками? Машину поменять давно пора! На чеки с Амазона, похоже надежда слабая, да и почитателей творчества с пожертвованиями что-то не видно на горизонте! И почитательниц творчества тоже! – не забыл добавить он немаловажную деталь в своих рассуждениях. Про женщин он никогда не забывал. Кстати, что там думают по поводу моего обращения? Мочат что-то.

Минула еще неделя-другая. Никаких откликов не последовало. Все шло своим чередом, без крупных потрясений. Почему они молчат? – озадачился Евгений. Реакция должна последовать обязательно, только вот - какая? Как будто неизвестно, какая реакция! – тут он даже развеселился, представив подходящую картину. Любое обращение к руководству на Руси всегда считалось большим прегрешением. Эка, новость! Руководство и так все знает и не любит, когда отвлекают по пустякам. Или ты забыл? – напомнил он самому себе. Ты же был директором охранного предприятия, и хорошо помнишь свою реакцию на обращение охранников по любому поводу! Кроме раздражения те обращения ничего не вызывали, хоть бы и были по делу. Бойцы должны безропотно нести тяготы службы – это понятно! Так и там, то же самое. Что! – воскликнут возмущенно. Тут воображение разыгралось просто. Старший лейтенант! У нас полковники не при деле, случается, других забот полон рот. На сборы его, на сборы! Там окажем содействие! Или другой ответ пришлют – мы бы рады заняться тобой, да руки до тебя не доходят, повезло тебе, старший лейтенант запаса…. Живи пока. Ха-ха! Вот весело станет! Второй вариант более вероятен. Правда, возможен еще один вариант развития событий. На тебе,- скажут, - деньги из специального фонда, звание рангом повыше, нет, двумя даже, заслужил, работай только, трудись и дальше на благо Родины! Так бы, по-хорошему…. Но это казалось уже из области фантастики, и как практический человек Евгений не позволял себе надолго увлекаться мечтами. Хватит с меня видений! – урезонил он себя, намечтавшись вдоволь. То красочное наказание всякой сволочи, мерещится, то по Венгрии катаюсь на машине с деньгами и девчонками, хватит мечтать-то! Легко сказать! Мечты, мечты….

Что-то часто я стал сам с собой разговаривать! – упрекнул он себя, хотя и понимал, что при его круге общения это нормальное явление. Не с кем ему было больше разговаривать. Лена старательно избегала общения, а у дочери появились свои интересы, и ей с папочкой разговаривать стало некогда. Невоспитанная девушка! – ворчал про себя папаша, тая впрочем, в усах улыбку. Старой подруге Татьяне своих забот на швейном производстве хватало, словом, никому до писателя не было дела. И это было понятно. И никто даже с места не сдвинется, погибай, пропадай именинница! – детский стишок охотно цитировался им по такому поводу.

Да, Евгений все понимал, а потому особо и не сердился, перенося невзгоды в одиночку и не делясь тяготами своей жизни ни с кем. У всех знакомых своих забот хватало, да и знакомых почти не осталось. Иногда он думал, правда, что Лена, бывшая жена его могла бы быть к нему повнимательнее, но и здесь не ждал поблажек. Сам справляйся, сам с усами, - просто напоминал он себе в минуты слабости. Впрочем, мысли о бывшей жене сразу бередили старую рану, и успокоиться было непросто. Эх, Лена, Лена! – вздыхал он только. Опять эта привычка! Пытаясь отвлечься, он прохаживался по комнате, заложив руки за спину.

Другие женщины? Что-то не видно их на горизонте! Оно и понятно – кому нужен писатель без денег! Да бог с ними, с женщинами, перебьюсь как-нибудь, – утешал себя мужчина, но понимал, что это слабое утешение. Вопрос оставался открытым и ждал своего решения. Только вот, в какой последовательности его предстоит решать? И это казалось понятно. Сначала появятся деньги, а за ними, без длительного перерыва и женщины. Они вместе приходят и уходят! – свернул он свои размышления по обыкновению на философский лад.

Неделю спустя Лена сама позвонила ему по какому-то незначительному поводу. Он обратил внимание на то, что совсем по-другому разговаривал с бывшей женой. Изменилась интонация, тон стал другим и к неудовольствию Евгений отметил, что говорил с ней как с посторонним человеком. Время сделало свое дело. Бывшие супруги отдалились настолько, что утратили доверие друг к другу, жили уже своими интересами и делиться планами не собирались. Все, не повернуть время вспять! – вынужден был констатировать бывший супруг. Ждать больше нечего, пора искать новую подругу. А, Лена? Это был ее выбор. Матерью для ребенка она останется навсегда.

Казалось бы, решение принято, но прошло немного времени, и Евгений вновь вернулся к терзавшему его вопросу. Нелегко избавиться от прошлого! Почему она ушла? – эта мысль не давала ему покоя. В поисках ответа он анализировал ситуацию во время прогулок на свежем воздухе, стараясь не поддаваться эмоциям, а докопаться-таки до истины. Докопался ли, бог ведает!

Но все больше он склонялся к мысли о том, что Лена предпочла таким образом решить жилищные проблемы своего сына, мальчика Ромки. Двадцатипятилетний прохиндей привык сидеть за спиной мамаши, да и за бабушку не прочь был спрятаться. Другой жизни он не знал и, похоже, что собрался жить за чужой счет и дальше. Появились такие типажи на Руси, узнаваемо все стало. Как жалобно и звонко бывало, он кричал – мама, бабушка, обижают! Те и сбегались на выручку. А главным гадом считался, конечно, Евгений.

Но если все так, то жалеть об ее уходе не стоит, - решил он после мучительных раздумий. Оставила ради своего сынишки? И, ладно. Надо будет найти способ и объяснить мальчику Ромке, что тот был неправ. Есть такие ребята, которые привыкли жить за чужой счет!

Тут ему припомнился ролик из интернета, где чернявый молодой человек, ну вылитый мальчик Ромка запускал бумажного голубя. Весело так запускал, радостно ему очень. Все запускал и запускал…. Только кружатся голуби над разоренной и опустошенной Русью, кружатся и падают на землю. Может быть, сумеем навести и здесь порядок! – хотелось верить Евгению. Сразу найдется дело и таким мальчонкам!

Навести порядок! Хорошо бы! С кем, только? – вопрос был не праздный. С менеджерами, заполнившими офисные здания? На Болотную площадь они вышли, пошумели, а дальше то что? Эти люди целыми днями сидят в помещениях, соответственно целыми днями подвергаются обработке. Их сознание давно отравлено ядом стяжательства. Так Евгению казалось, со стороны. Только прав ли он был? Со стороны-то конечно виднее! Он находил аргументы, чтобы убедить себя в том, что не ошибался. Промывка мозгов идет полным ходом? Идет, несомненно. Им постоянно внушают, что работают они на хозяина, да они и сами понимают это. На хозяина, а не на общество! На место одного менеджера придет другой менеджер, и отряд даже не заметит потери бойца. Не случайно в разговорах упоминалась фраза – офисный планктон! Презрительное надо заметить название. Ну, хорошо, труженики трудятся.

Ну а ворье-то кем себя считает – никак, элитой общества? Тут, отвлекшись ненадолго, Евгений основательно развеселился. Ха-ха! Из грязи да в князи! Сирены впрочем, они освоили, но как были плебеями, так ими и остались. Ладно, тут думать и думать.

Хорошо, а кто еще? Анализируя ситуацию Евгений, старался рассмотреть положение дел под различным углом зрения, со стороны людей разного достатка и социальной принадлежности. Кто еще? Труженики полей? Что-то не видно их и не слышно про них ничего, имелась в виду конечно социальная активность. Еще? Студенты? Те конечно имеют свое представление на общественные отношения, да вот берегут себя они очень, надо понимать для будущих свершений. Служивые? Те на довольствии. Охранники, водители машин, развозящие продукты по магазинам? Так им и выспаться некогда.

Правильно говорила Татьяна – все заняты насущными заботами, никому ни до кого нет дела! Однако изменения в обществе коснулись уже каждого человека в стране. И что, все довольны? Того добивались, чтобы узкий круг веселился от души? Тут ему пришли на память события уже далекого прошлого. Тогда в начале девяностых годов расслоение общества стало видно уже невооруженным глазом. Наступили новые отношения между людьми. Бросалось в глаза, рядовые члены организаций активно способствовали обогащению своего хозяина – еще бы, кусок с барского стола перепадал и им! Тот же братец скупал уже машины десятками, и бросал иногда надоевшую машину своей челяди. Становилось все интереснее гадать – а что же будет дальше? Но скоро все встало на свои места. Поверившие в безнаказанность рвачи принялись набивать свои карманы снова и снова. Ничего больше. Да и баловать челядь перестали. Урвать от общества кусок и оприходовать его. Все! Это ничего, что складывать добро уже некуда. Характерный пример пресловутой воровки из ведомства тому подтверждение. Плебейка у корыта. Вряд ли, всем это нравится. Молчат пока, только.

Однако подобные мысли как приходили в голову Евгения, так и уходили без ответа. Заботы о хлебе насущном выходили на первый план теперь и у него, как и предсказывала Татьяна. Все меньше времени он уделял анализу ситуации, творчество, а с творчеством и идеология постоянно отодвигались бытом на второй план. И хотя ему удалось пока остаться писателем и даже наладить более-менее сносное существование, на большее сил не хватало. А потраченные на выживание силы восстанавливались с большим трудом.

Простой случай наглядно продемонстрировал ему, насколько сильно он изменился внешне, да и внутренне тоже. У Татьяны скончалась мать, жилистая старуха, про которую в своем кругу они говорили, что жить ей до ста лет, не меньше! Да вот не сложилось. Конечно же, Евгения позвали на поминки.

Подгадав время обеда, пешком он приближался к знакомому дому, где раньше бывал неоднократно. Ничего не изменилось за эти годы, тот же унылый пейзаж, разбитая асфальтовая дорога во дворе да обшарпанные скамейки. Машина Саши стояла на видном месте украшением двора.

Лет семь назад Евгений уже побывал на поминках в этом доме. Тогда провожали отца Татьяны, а теперь вот, подошла очередь и ее матери. Время не стоит на месте! Татьяна стояла на лестничной площадке и курила. Подошел и Саша. Поздоровались, обнялись. Евгений кратко выразил соболезнование.

Как ты изменился! – воскликнула Татьяна и даже сделала пару шагов назад, чтобы получше рассмотреть гостя. Похудел сильно и постарел сразу! Неужто так сильно изменился? – озадачился Евгений. По его прикидкам выходило, что за все время испытаний потерял он килограмм десять, не больше. Значит, сейчас должен весить не меньше семидесяти килограмм! Ты не преувеличиваешь? – обратился он к подруге. Выглядишь как Кощей Бессмертный! – подтвердила она. Евгений вопросительно посмотрел на Сашу. – Так? Да, так! – кивнул тот. Ну и ладно! – не стал спорить Евгений. Отъемся еще, бог даст! Весов напольных у тебя нет? Весов не оказалось. Ну, веди к столу, сейчас отъедаться буду! – махнул рукой Евгений.

Они зашли в квартиру в большую комнату, где стоял накрытый стол. Гости уже сидели на местах и тихо переговаривались. Евгений бросил взгляд на гостей. Пара старух, родственники еще какие-то – все знакомые лица! На этот раз поминки выглядели куда скромнее! За столом выделялся сын Татьяны – Алеша. Молодому мужчине уже исполнилось тридцать лет, недавно он женился, и его симпатичная жена сидела рядом. Приступили к трапезе. Посидев пять минут для приличия, Евгений тихо переместился на кухню – спокойно отъедаться от посторонних глаз подальше. Его замашки были хорошо известны узкому кругу лиц, а потому никто не удивился. Да и не до него было, за разговорами. Татьяна и Саша потянулись за ним на кухню. Можно было расслабиться. – Помянем? – Да! Выпили водки. Со скорбным лицом без долгого перерыва Евгений умял три отбивных и, с большим сожалением остановился. Нельзя больше! – объявил он компании. Я как узник концлагеря – отъедаться теперь следует постепенно! А я как раз хотел это сказать! – радостно воскликнул Саша. Постеснялся только! Ну и напрасно! – ответил почетный гость. Посмеялись тихонько. Пора вернуться к столу! – напомнила Татьяна, и они прошли в комнату слушать речи подруг усопшей.

Вскоре гости стали расходиться. Алеша в синем костюме и галстуке провожал их и смотрелся весьма импозантно. Он единственный наследник и ему достанется эта квартира по завещанию! – шепнула Татьяна, ввода Евгения в курс дела. Квартира у Алеши уже была, теперь значит, еще одна будет. Позавидуешь! К Татьяне подошла подруга усопшей – тетя Лида. Евгений знал ее хорошо, неоднократно встречались раньше. Это кто? – тихо спросила она у Татьяны, показывая на Евгения. Да ты что, тетя Лида, не узнаешь что ли, это же Евгений! – воскликнула та. Бабка внимательно посмотрела на Евгения, но похоже, что так и не узнала. Вы тоже похудели! – усмехнувшись, произнес дорогой гость.

Проводив гостей, к оставшейся компании присоединился Алеша с женой. Держался он весьма уверенно. Завязалась непринужденная беседа. В Сингапур хочу теперь съездить! – небрежно вещал Алеша. Говорят, что там Президент навел полный порядок, посмотреть на это хочу своими глазами! Евгений бросил взгляд на Татьяну – довольна ли она сыном? Татьяна выглядела вполне довольной. Алеша теперь богатый и благополучный человек! Наследство! Что говорится по такому поводу? – Евгений искал подходящее сравнение, но почему-то найти не мог. А голове вертелась совершенно неуместная пословица – на то и щука в реке, чтобы карась не дремал! В дальнейшем обсуждении Евгений участвовать не стал. Он тихо шепнул Татьяне, - пока! – и, незаметно шлепнув по плечу Сашу, удалился.

Через неделю встретив в коридоре соседа из квартиры напротив, Евгений попросил его вынести напольные весы для контроля веса. Неужели так сильно похудел? – волновался он перед взвешиванием. Вот, досталось-то!

Так волновался он напрасно. Весил он, как и предполагал семьдесят килограмм. Сойдет пока, не сорок ведь! Почему же так удивилась Татьяна? И это ему было понятно. Диета на крупах давала себя знать, да еще ежедневные тренировки на тренажерах! Изменилась структура тела, ушел лишний жир, обострились черты лица. Евгений и сам давно заметил эти изменения, любуясь на себя в зеркало в лифте во время поездок вверх-вниз. Да, похудел! А так, еще ничего.

Это кстати и подтвердилось во время посещения бассейна с дочерью, куда впервые после долгого перерыва удалось им попасть. Дежурившая на бортике молодая женщина-тренер заметно заволновалась, увидев Евгения, выходящего из воды. Он засмущался даже, немного, правда. Ничего, бог даст, еще нагуляю жирок! – успокоил он себя. Мне бы отоспаться да отъесться бы только. А уж, если доведется снова попасть в термальные купальни в Будапеште, с дочерью, разумеется, то и помолодею, сразу! Ту он невольно улыбнулся, вспомнив былое. Неужели было? Воображение разыгралось без промедления. А, если еще и позагорать удастся у теплого моря, совсем красавцем стану, несмотря на солидный возраст! Для моих лет, конечно! – нехотя напомнил он себе. Нет, молодым снова не стать! Все равно пока не до женщин, быть бы живу! – медленно он возвращался в суровую действительность. С этими мыслями он и наметил дальнейшие шаги, которые впрочем, не сильно отличались от задуманного ранее, но должны были-таки привести его, наконец, к славе, богатству и благополучию. Осталось только претворить все в жизнь. Но стимул он имел огромный – дочь!

После Нового года установились сильные холода. Снег валил без перерыва, заметая московские улицы, чистить которые, похоже, никто не торопился. Нагрузившись совершенно не нужным ему в хозяйстве чайным сервизом, Евгений отправился в недавно разведанный комиссионный магазин, надеясь выручить за него деньги. Миловидная армянка охотно приняла у него сервиз, и даже выставила его за вполне приличную цену, но предупредила, что продать его будет нелегко. Берегут деньги! – пояснила она. Ничего, зато надежда появилась! – улыбнулся ей Евгений.

Он давно обратил внимание на то, что с надеждой переносить невзгоды гораздо легче, греет она душу, даже слабая надежда. Впрочем, это давно известно. К чайному сервизу со временем добавились фужеры и картина “Парусник”, но ничего так и не продалось. Евгений приуныл. На одной арендной плате далеко не уедешь! А тут еще какой-то гадкий грипп свалил с ног его, да и дочь тоже. Вернулось состояние тревоги. Но прошло немного времени и они поправились, перебиваясь старыми запасами. Очередной платеж за комнату поднял настроение. Время шло. Дочь теперь целыми днями пропадала в библиотеке, занималась, готовилась к пересдаче экзаменов, он потихоньку работал, и временами ему стало казаться, что быт стал налаживаться. Впроголодь, а жить можно, и работать над новыми текстами конечно! Разве мало для писателя?

А солнышко между тем припекало все сильнее и сильнее, недвусмысленно напоминая о том, что скоро наступит весна, а там, не за горами и долгожданное лето. На отдых пора собираться, загорать, купаться в море! – вздыхал Евгений, днем прогуливаясь по солнечным улицам. Отдых! Конечно, он понимал, что об отдыхе пока придется забыть, но воображение все равно рисовало знакомые картины – горы, пляж у моря, девушки. Наверное, потому, что неплохо отдохнул в свое время, то вот так в одночасье вычеркнуть все из памяти казалось нелегко. Какой там отпуск, не до жира сейчас! – неохотно напоминал он себе. Да и знал он, что городские парки и пруды вполне доступны для загара, а раз так, то и печалиться особо нечего.

Но наконец-то произошло то, на что Евгений давно рассчитывал. Его многочисленные объявления в интернете о преподавании венгерского языка принесли свои плоды. У него появился ученик. Радость то, какая! Только вот, объявления ли сыграли свою роль? Легкое сомнение охватило Евгения с самого начала. Поводов оказалось достаточно.

Новый ученик понравился Евгению. Это был молодой мужчина двадцати пяти лет интеллигентного вида, грамотный и деловой. Занимались они регулярно, казалось, только радуйся, но что-то все время настораживало бывалого репетитора. Слишком уж уверенно парень осваивал сложную программу, играючи даже. Ученик запоминал сложные правила с первого раза и повторял их за учителем почти без ошибки. Такого в десятилетней практике преподавания еще не встречалось.

Вскоре у Евгения сложилось впечатление, что парень уже проходил этот курс ранее. Иногда в его ответах проскальзывали такие детали, знать которые он еще не мог, не должен был знать, но знал, определенно. Откуда? А не это ли своеобразный ответ на мое обращение в серьезное ведомство? – озадачился, наконец, преподаватель. Но поскольку деньги за обучение ученик платил исправно, то и задумываться о причинах и следствиях Евгению не хотелось. А, вынесет, нелегкая! – просто решил он. Но и это оказалось еще не все. Вскоре появился еще один грамотный ученик, который впрочем, исчез после пяти занятий, потом еще один, и тоже непростой парень. И тоже вопросы задавал разные. И тоже исчез. У Евгения сложилось впечатление, что к нему присматриваются. Зачем только? Да смотрите, я весь на виду! – воскликнул он после короткого раздумья. А еще отметил про себя, что даже хорошо, что такие грамотные ученики появляются. Ко многому обязывает! Он стал лучше готовиться к занятиям, чтобы ненароком не ударить в грязь лицом. Занятия! Грамотный парень их почти не пропускал. Только и успевай поворачиваться!

Сразу почувствовалось облегчение в финансовом плане. Появился еще один долгожданный источник дохода. Как хорошо, что освоил в свое время венгерский язык, какой я молодец! – нахваливал себя большой знаток венгерского языка. И палинку, сладкую венгерскую водку не зря там пил, и с девчонками не зря общался – разговорная практика! Он стал отъедаться, округлился даже немного, а еще починил старую машину, стал чаще закупать сладости для дочери и почти расплатился с долгами. Остался, правда, должен еще двести рублей дежурному электрику, да тот что-то перестал появляться во дворе, а бегать за ним должник не собирался. Да и не так много он наработал, электрик, помог перенести компьютер из комнаты в комнату только!

Появились силы и для общих рассуждений. Пока я выстоял только, справился с навалившимися разом напастями, но до благополучия еще далеко! – напоминал Евгений себе, стараясь не поддаваться радужному настроению. Не время еще, рано! Борьба за выживание не окончена! Ни финансовых запасов, ни надежной стабильности пока нет. Подумаешь, на карманные расходы появились деньжата, и только! А приодеться, а отдых? На одном ученике далеко не уедешь! Вот, если бы пяток! А отдохнуть не мешало бы! Опять напомнила о себе непонятная боль в правом боку. Что это? Из-за голодания, может быть? Или что-то еще? Нет, с Леной раньше казалось спокойнее, когда дружили еще, - тяжко вздохнул бывший супруг. Бывало, заболит если где, так пожалуешься ей сразу, так, мол, и так, спасай немедленно! Погибаю! Ну, глянет она на скорую руку. И диагноз поставит сразу. Врач то она была отменный! Отделением заведовала, кстати. Не всегда правда точный диагноз ставила, да и звучал он, подчас грубовато, что-то вроде, – не валяй дурака, бездельник! Никакого такта не проявляла, а еще врач, называется! Зато сразу полегче становилось. Нет больше для тебя Лены! – твердо напомнил он себе. Сам справляйся, сам с усами. Тренироваться больше надо! Теперь ему сталось полагаться только на спорт, на физкультуру вернее. Все равно больше полагаться было не на что.

Занятия венгерским языком шли полным ходом. Довольный Евгений даже стал подумывать о том, что давненько не катался по Венгрии, и что обновить разговорную речь не мешало бы. В ресторанах официанты охотно поддерживали беседу. И творчество не забывалось. Как и в былые времена, свободного времени, почти не оставалось, день был расписан по минутам. И это называется сам себе хозяин! – ворчал про себя писатель. Посидеть на лавочке, газетку полистать некогда! Газет он давно не читал, на английском языке только.

А ту еще поступило заманчивое, но непонятное предложение о работе, от которого Евгений, не собиравшийся на кого-то работать, отказался сразу. Вечерний звонок оторвал его от правки текста. Предлагаю Вам поработать, как писателю! – без предисловия объявила незнакомая женщина. Что-что, как писателю? – не поверил своим ушам Евгений. Да! – подтвердила она. Интересно стало, конечно, но тон ее не понравился мужчине. Говорила она слишком уверенно, нагловато даже. В двух словах женщина описала преимущества работы, про большие деньги вскользь упомянула, а Евгения не покидало ощущение того, что где-то он все это уже слышал. Что за организация? – перебил он ее речь. Вам организация важна или деньги? – парировала незнакомка. Деликатный Евгений растерялся. Деньги конечно нужны, - подтвердил он задумчиво, гадая – откуда она взялась? А раз так, то не задавайте лишних вопросов! – предложила она. Мы с Вами расстаемся! – объявил Евгений, терпение которого лопнуло. Не сошлись характерами. До свидания, - произнесла женщина, как ему показалось растерянно и удивленно. Не часто видать, ей отказывали.

Странный какой-то звонок! – задумался писатель после беседы. Может быть, следовало вежливо поговорить с ней? А может быть, это знакомая сваха Симпатичная прислала одну из своих клиенток? Выживших из ума теток у нее всегда хватало! Сразу после этого звонка как-то весело заработал интернет. Зависавшие до этого картинки теперь быстро сменяли одна другую. Не иначе как решение по мне принято! – усмехнулся герой. Интересно, что ждать-то? А ладно, время покажет! Но интерес к нему проявили, это, точно.

Однако подобные развлечения никак не влияли на размеренный ход жизни. Девушка жиличка тихо сидела в своей комнате и с утра до вечера изготавливала поделки из бисера, дочь занималась в библиотеке, а он придерживался заведенного распорядка – тренировки, работа, прогулки, занятия, переписка с редакторами. Казалось, что ждать больше нечего. Ничего интересного не происходило, никто им не интересовался. Графики продаж его книг на Амазоне напоминали дымный след от падающего самолета – вниз, с небольшими скачками все время вниз. Очень весело! Пожалуй, разбогатеть мне удастся только в том случае, если найду большую сумку с деньгами на дороге! – нехотя признался себе великий писатель. Найду и домой принести сумею! Вот такаю сумку! – и он развел руками, обозначая для себя ее размер. Но сумки с деньгами на дороге не валялись. А жизнь шла своим чередом, и каждый день требовал нового решения. Дней больше чем колбасы! – припоминал Евгений венгерскую пословицу.

Ранняя весна выдалась в том году. Мартовское солнце припекало так ласково, что отвыкшие от бесцельных прогулок москвичи толпами высыпали на улицы и прогуливались по паркам рядом с домами, улыбаясь себе и прохожим.

Но помимо весеннего настроения отчетливо стал ощущаться и ветер перемен. Назревали какие-то непонятные пока события и признаки ожидания этого чувствовались повсеместно.

В один из дней Евгений направился в магазин и в лифте столкнулся с соседом по подъезду, крепким мужчиной примерно сорока лет. Вы не слышали последние новости? – поинтересовался тот. А то живу без телевизора, не в курсе событий, - добавил он для ясности. Ну, Вы не один такой! – усмехнулся Евгений. У меня тоже давно нет телевизора. Это было сущей правдой. Один телевизор, хороший плоский, он отдал Лене, и телевизор ему не вернули. Поганый мальчик Ромка наслаждается теперь просмотром, надо понимать. Другой телевизор в трудные времена был продан перекупщикам, о чем Евгений ничуть не жалел. Место много занимал тот телевизор только да показывал всякую ерунду, проституток восхвалял, фигляров, воров и мошенников образцами для подражания представлял. Так интересно было смотреть! Не больше двух минут, правда.

Какие новости? – пожал плечам Евгений. Воевать готовьтесь, на войну нас скоро отправят! Ну, это кто пойдет воевать-то? – засомневался сосед по подъезду. Пойдем! – успокоил его Евгений. Как только расстреляют пару человек перед строем за отказ выполнять приказы, так и пойдем, как миленькие! Сосед покачал головой, но ничего не ответил. Лифт остановился на первом этаже, открылись двери и они вышли из подъезда.

А может быть и не будет войны! – предположил сосед. Все может быть! – согласился Евгений. Но, похоже, что подготовка идет полным ходом. Кстати, сирены оповещения уже включали несколько раз. Не слышали? Нет, - удивленно ответил сосед. Включали на несколько секунд, проверяли видимо работу, - подтвердил Евгений. Работают исправно! Соседи поговорили еще немного - о погоде и разошлись в разные стороны.

Происходили и другие знаковые события. После нашумевшего убийства пресловуто известного оппозиционера ожидание перемен, по мнению Евгения усилилось. Какие-то люди продемонстрировали уверенность в безнаказанности своих действий, открыв огонь в двух шагах от кремля. Кто они? Кавказские выходцы? Не все здесь понятно! Ну да ладно, следствие во всем разберется! – усмехнулся Евгений, припомнив, как лет десять назад следствие разбиралось с ним самим, невинным и кротким, тогда как агнец.

Политика политикой, но весеннее солнце постоянно напоминало о том, что вопрос с подругой так и не решен и требовал решения. Усиленно требовал на фоне более-менее наладившегося питания. На сайты знакомств оставалось мало надежды. Опытный Евгений знал это точно. За все время он встретился только с двумя девушками, да и то мимолетное оказалось знакомство! В постель, правда, он лег и с той и с другой. Но первая девушка не подошла ему по ряду причин так сказать личного характера, хотя все прошло хорошо. Она даже приезжала потом еще раз. А вторая девушка потребовала с него деньги. И здесь мужчина честно отработал, но встречаться с ней больше не стал. Заканчивать надо с этими виртуальными знакомствами, – решил он после той встречи. Но как быть, тогда? По улицам девушек бродит достаточно, придется вспомнить молодость! – подсказал он себе. Решение лежало на поверхности.

Надо сказать, что он ловил иногда на себе заинтересованные взгляды молодых женщин. Впрочем, может быть, они смотрели просто так, из любопытства. Идет себе мужчина по улице – куда идет, зачем идет, почему один? Так, наверное, и обстояло дело, но попытка не пытка, проверить надо!

Случай скоро представился. Подошла пора продлить страховой полис на машину и Евгений направился в конторку недалеко от дома – продлевать. В тесной комнатке в одиночестве скучала девушка, и Евгений решил, что подходящий случай представился. Пока девушка оформляла документы, он осторожно поведал ей о себе и обратил внимание на то, что девушка заинтересовалась им, она обозначила готовность слушать его и дальше. Что это? – спросил он себя. Время коротает, или действительно заинтересовалась? Рассказывайте, рассказывайте! – просила девушка.

Так-так! – остановил себя Евгений. Что это я разошелся! Нельзя ошибиться! Вдруг она согласиться стать музой, прямо сейчас возьмет и скажет – я конечно согласна! Тогда мне предстоит тянуть эту ношу и дальше – не брошу же я ее! Торопиться не следует, присмотреться надо! Ну и что, что красивая. Этого мало! Нужна надежная боевая подруга, проверенная временем и невзгодами. Все это промелькнуло в его сознании за мгновение. Как насчет невзгод? – тут он с большим сомнением посмотрел на девушку. Мало ли красавиц встречалось раньше!

Это действительно было так. Некоторые его подруги имели модельную внешность, но как говаривал герой старого хорошего фильма – “а заглянешь в душу, обыкновенный крокодил!”. Взять хотя бы Элеонору…. Стоп! - остановил он сладкие воспоминания. Ошибиться нельзя, и этого достаточно. Бросив внимательный взгляд на собеседницу, Евгений свернул беседу и откланялся. Девушка выглядела разочарованной. Что же мне до вечера распинаться перед ней что ли? – в свою очередь удивился Евгений. Поговорили немного, и хватит!

Но попыток познакомиться он уже не оставил, не мог остановиться просто. Питание худо-бедно наладилось, а потому душа требовала движения. То там, то тут он затевал ненавязчивый разговор с красавицами. Для пробы, пока. Отвык ведь уже от нормального разговора. Он все пытался убедить себя, что это дело подождет пока, что одними разговорами можно и ограничиться, да весна понуждала действовать решительно и в этом направлении.

В который раз уже, ругая себя последними словами, он обновил объявление на сайте знакомств, где привык виртуально общаться с женщинами и даже позвонил своей старой знакомой из брачного агентства – Симпатичной. Той самой, о которой вспомнил во время разговора с незнакомкой по поводу работы литератором. Это ты прислала ко мне тетку? – мягко поинтересовался он, намереваясь отчитать знакомую. Нет, я никого не присылала! – возразила Симпатичная. Ну, дела! Так присылай теперь! – предложил он ей. Я развелся окончательно, - добавил охотно без всякой печали, даже весело. Да ты, наверное, изменился внешне, - предположила она. Тут Евгений задумался. Изменился ли? Конечно, изменился, и прежде всего внутренне…. Есть немного, - нехотя согласился он. Подъезжай ко мне, тогда и поговорим, - предложила собеседница. А так я к тебе не могу никого прислать. Нам женщины деньги большие платят! Ладно, подъеду, - нехотя согласился Евгений, хотя и понимал, что доедет до нее еще не скоро.

Но и без свахи дело сдвинулось было с места. Последовали отклики на его объявления, да как-то быстро все затихло. Наверное, женщины понимали, что мужчина – тот еще фрукт, и терять свое драгоценное время не хотели. И то! Примеров было достаточно. Предложила одна женщина так, - я еду с ребенком в планетарий, присоединяйтесь по дороге! Да езжай ты милая, куда хочешь! – ответ последовал более деликатный, но по смыслу такой приблизительно. Конечно, кому это понравится? Так, разговор надо начинать было правильно! Что мол, любите поесть, какие еще предпочтения, в сексе в том числе? Но не было этого! А другая женщина, с которой Евгений таки разговорился душевно, объявила без обиняков, - я хочу родить пятерых детей! - Пять? Не много ли будет! – затосковал герой и задумался крепко – стоит ли продолжать беседу? Не пугала бы хоть раньше времени! – Пять и не меньше! – Я подумаю, - откланялся герой. Да и следующая невеста не лукавила – мне замуж надо! - Замуж? Оно и понятно. Только вот, как с приданым обстоит дело? Похоже, что приданого у невест и в помине не было.

Но женщины зря время терять, не собирались, не затем в Москву приехали. Не хочешь ты содержать меня и пятерых детей, буду искать следующего кандидата! – такой ответ легко угадывался в их рассуждениях. То есть диалог получался коротким, подчас очень коротким. Евгений только вздыхал облегченно после подобных откровений – слава тебе господи, миновало! Да и в большинстве своем соискательницы не лукавили, что в Москву приехали в поисках счастливой жизни, что вызывало у Евгения лишь чувство умиления. А поселиться, надо полагать, они у меня собираются! Ха-ха! Тут он искренне веселился, представляя себе хозяйку в своей трехкомнатной квартире. Никого селить к себе он не собирался, одной жилички ему вполне хватало. Ничего, поищу невесту с приданым! – утешал он себя. Но и здесь что-то застопорилось дело. В конце концов, ему порядком надоел этот бег на месте и он, махнув рукой, принял правильное решение – подожду пока, придет время, сама появится! Прибежит красавица, еще и проситься будет – возьми меня, я хорошая!

Наверное, находясь под впечатлением от подобных рассуждений, той же ночью он увидел странный сон. А снилось ему, что за ним гонятся молодые женщины, их десятка полтора, они стройные и сильные и скорые на ногах. А, наглые-то какие! Им надо поймать его во, чтобы то ни стало! Окружай, хватай его, он туда побежал! – доносятся их крики, слышен громкий топот за спиной. Страшно-то как! А ему напротив надо обязательно убежать от них и он старательно улепетывает со всех ног то по коридорам какого-то здания, то по улице, проявляя чудеса изворотливости и находчивости. Проснулся он в холодном поту – присниться же такое! Кошмар! Нет, тут торопиться не следует! Женщины, это они с виду только такие кроткие! Словом, и на личном фронте успехов пока не было.

Зато занятия венгерским языком шли полным ходом, так что скучать особо и не приходилось. Да еще и новые публикации! Почти каждые две недели в русскоязычной прессе появлялись его публикации, и переписка с редакторами тоже считалась если уж, не веселым, то и не последним делом. А весна все набирала силу!

В один из тихих вечеров Евгений, оставив все дела дома, вышел спокойно прогуляться. Любил он, когда спокойно вокруг. Идешь себе, медленно, по сторонам поглядываешь, девушкам улыбаешься, планы на будущее строишь! Приятная выдалась погода в тот вечер! Солнце уже садилось, машин катилось немного и вокруг казалось тихо и спокойно. Но что-то насторожило Евгения. Что именно? Он не мог разобраться. Подняв голову, мужчина посмотрел на небо. Небо над Москвой было испещрено следами от реактивных самолетов. Учения! Зачастили что-то за последнее время учения, - вздохнул он. Раньше керосина говорят, не хватало, а теперь надо понимать, запаслись с избытком. Судя по количеству следов от самолетов, так оно и было. Эх, неужели придется снова в строй встать! – вздохнул он, но увидел, что навстречу идет симпатичная девушка и полностью переключил на нее внимание. Он даже хотел было поздороваться с ней, поравнявшись, но с трудом сдержался. А девушка так даже не взглянула на него.

Да будет тебе! – вздохнул он только. Какие твои годы! Интересно, увижу ли Кубу в этой жизни? – вопрос был не праздный, а главное интересный. Мне ведь много уже не надо, здоровье подорвано в непрерывной борьбе за выживание! – пожалел он себя. Вполне хватило бы и двух молоденьких кубинок, и то больше для приятного времяпровождения, для экскурсий по городу. Нет, для экскурсий лучше три девушки! – решил он после короткого раздумья. Страну покажут со всех сторон! Тут он улыбнулся невольному сравнению. Со всех сторон! Нет, двух девушек будет достаточно, - снова переменил он решение. Возни с ними, да и едят они много! Две! Солнце между тем незаметно село, но яркие впечатления от приятной прогулки остались. Жаль, Куба ближе не стала.

Весна все увереннее вступала в свои права, и Евгений все чаще озадачивался наболевшим вопросом – как бы стремительно продвинуться на всех направлениях сразу? Деньги! В который раз он вынужден был констатировать то, что все упирается в деньги, как бы презрительно он к ним не относился. С деньгами, будь они в наличии, открылось бы столько возможностей! И туда можно было бы съездить, и сюда, и приодеться и отъесться, да и много чего другого! Женщины без сомнения разом приветливее стали бы! Опять радужные мечты! Ты думай не о том, что будешь делать с деньгами, а о том, что будешь делать без денег! – в который раз напомнил он себе. Сдача комнаты и преподавание языка годятся только для того, чтобы удержаться на плаву, не более того.

Деньги! Он снова и снова заставлял себя перебирать в уме возможные варианты заработка, но не находил решения. Слышал он где-то, что даже таксисты по сто тысяч зарабатывают! Не в таксисты же идти! Нет, все не то! Но должно быть решение, обязательно должно быть! – убеждал он себя. Не додумался я еще просто. Хожу вот, рядом с деньгами, а они все лежат и меня дожидаются. Такие вот толстые пачки и банкноты все новые! Получалось же, раньше, значит и сейчас должно получиться! Как ловко я придумал когда-то вооружать состоятельных охранников! Директор охранного предприятия – ха-ха! Сам ведь, тогда додумался, и одним из первых экспериментировал с оружием боевым, в девяностых годах! Стрельба, правда, не утихала. Да не беда! Все сошло с рук, не обогатился, правда, черт дал, черт взял, эх!

Но как разбогатеть сейчас, немедленно? На Амазон надежда слабая, невесты с приданым под окнами не толпятся, затаились невесты что-то! Пора, пора принимать решение! Назревают глобальные события! Не ошибиться бы, только, не оказаться бы за бортом. И что делать в первую очередь – запасаться продуктами или судорожно рассылать тексты по редакциям, или и то и другое? Тексты! Сколько можно работать! И так уже все опубликовано многократно, а написать новое быстро не получится! Впрочем, ускорить темп работы мне по силам, – мягко укорил себя мужчина, понимая, что много время тратит на пустые душевные переживания и мечтания. А что в действительности? И как долго будет тянуться неразбериха? Нет, одни волнения!

Евгений давно обратил внимание на то, что его не покидало чувство тревоги. Оно, это чувство становилось то больше, то меньше но не исчезало совсем! Не должен человек жить в таких условиях, не должен! – восклицал он про себя. Чувство тревоги следует внушить недругам, это они должны бояться, вздрагивать от каждого шороха, понимать, что отвечать рано или поздно придется. И серьезному писателю по силам внести свою лепту, - напоминал он о главном.

Однако на первый план все время выходили вопросы элементарного выживания. И это здорово утомляло мужчину. Воображение рисовало жареного барана, а на столе стояла чашка с горсткой риса. Уехать бы далеко-далеко, зарыться бы в теплый песок и забыться! – все чаще мечтал Евгений. Он обратил внимание на то, что стал связывать, свои надежны с далекой страной, где тихо плещет океан, где течет размеренная жизнь, без потрясений, где все предсказуемо и уж точно безопасно.

Слышал он где-то про то, что в далекой Новой Зеландии и старики и молодежь на легкомоторных самолетах летают так же просто, как и на мопедах ездят. Захотелось ему побольше узнать об этой самой Зеландии. Сыр там говорят, еще хороший делают! Любил он в лучшие времена полакомиться хорошим сыром, да вином обязательно запить красным. Вот, буду там летать на самолетах, винцом баловаться и ничего не делать, а дочь тем временем в университете учиться будет! – усмехнулся мечтатель. А главное от всех катаклизмов подальше держаться удастся! Вот бы!

Нет, не ждет меня никто там! – помечтав немного, не без труда возвращался писатель к суровой действительности. Хотя, книги мои там продаются, в Новой Зеландии-то! В магазине под названием “Мощная обезьяна”. Откуда такое название? В Зеландии, вроде как, не водятся обезьяны! Зеландия! А Австралия разве хуже? Да и на карнавале в Рио-де-Жанейро я давно не был! Постой! – напомнил он себе, и уже охотно развил свою мысль дальше. Я вообще никогда не был на карнавале! Прозябаю тут в средней полосе России! Так что, действуй решительнее парень, если хочешь увидеть и Бразилию, и Австралию в этой жизни. А пирамиды! Прикоснуться бы на мгновение к тайне мироздания! Но не тоскуй, а действуй, парень!

Первое мая наступило своим чередом. Праздники! Утром Евгений возвращался домой после занятий на тренажерах и, посматривая по стонам, отмечал, что граждане во дворах активно собираются в поездки. Кто-то загружал в машину коробки с рассадой, это понятно, эти люди собирались на дачу, а кто-то важно катил за собой чемодан на колесиках, и это было понятно. Эти граждане отправлялись в дальние края, за границу, скорее всего. Не сказать, чтобы их было много, но они были. Евгению же оставалось только любоваться на сборы и радоваться за граждан, улетающих в дальние страны. Все это стало теперь так далеко от него! Даже непритязательный отдых на даче, после расставания с Леной стал недоступен. На даче теперь мальчик Ромка хозяйничал со своей бабушкой. Там же теперь и его бывшая жена копается на земле, грядки готовит. Красота! Об этом Евгений старался не думать, все, что было связано с Леной, бередило душу. Не скоро удастся вытащить эту занозу, это он понимал. Как же они дальше будут жить друг без друга? Двадцать лет ведь прожили вместе, не шутка!

Но за мелкими заботами день пролетел незаметно, наступил вечер, а там и ночь. Рано лег спать Евгений. Под утро он неожиданно проснулся, причем резко так вскочил, сел на кровать, даже, осмотрелся удивленно вокруг. Светало только, на глазах становилось светлее и светлее. Опять тревога! Что за напасть! Беспокойные мысли не исчезали ни утром, ни вечером. Мысли! Сейчас-то что за тревога? Но углубиться в размышления он не успел. Неожиданно раздалось пение птиц. К одной мелодичной трели подключились другие, и перекличка пошла не умолкая. Машин на улицах почти не было, и монотонный привычный гул почти не перебивал необычные, но такие приятные для Москвы звуки.

Все заботы разом куда-то улетучились. Да ведь это все ерунда! – воскликнул про себя Евгений. Обычные бытовые неурядицы одолели, да справлюсь с ними как-нибудь! А жизнь, вот она, идет полным ходом и мне следует наслаждаться каждой минутой пребывания на планете Земля в качестве мужчины, в качестве человека! Да и несмотря на трудности сделано немало! Я стал настоящим писателем и даже продолжаю работать в нелегких условиях. Писатель! Звучит гордо.

И я еще много смогу сделать, многое мне по силам! И дочь со мной! Ее тем более следует учить радоваться жизни, личным примером сподобиться доказать, что успеха можно достичь не запятнав руки и совесть. Вовсе не обязательно быть барыгой! Здоровье не подвело бы только! А может быть, и мир еще успею увидеть в качестве почетного гостя, и ей покажу его красоты! А может быть, и к тайне мироздания удастся прикоснуться даже, или хотя бы рядом пройти. Ведь, это так интересно! А птицы все заливались, заливались трелями. Больше птиц стало в городе, несомненно, больше! Он снова вернулся к своим мыслям. Что дальше? Пройдет немного времени и сгинет ненавистная нечисть без возврата! Это ведь только в потемках им удается сохранить лицо, а при солнечном свете сразу видно их трухлявое нутро! Вывод простой – на свет божий пора вытащить нечисть, под прямые лучи солнца! И я, как писатель, еще успею внести свою лепту в это благое дело!

Надо признать, что постоянный анализ ситуации приносил-таки свои плоды. Приоритеты выделялись, на что следует обратить внимание, а что подождет пока. Ответы находились в рассуждениях. Может быть, даже поживу еще по-человечески, - подбодрил он себя. Работать надо только не покладая рук, работать! Где-нибудь да сумею пробить глухую стену непонимания и отчуждения. Стена-то только местами крепкая, а сложена-то она из трухлявого материала!

Новый день вступил в свои права, гул машин заглушил птичью перекличку. Наступили праздники, а для Евгения все было едино – что праздники, что будни! Один день приходил на смену другому, время бежало вперед. Ничего нового! Временами даже казалось, что одни и те же люди садятся в троллейбус, одни и те же машины проезжают мимо.

Поскольку стало припекать солнышко, то Евгений возобновил свои привычные посиделки у старого пруда недалеко от дома. Работал там ну и загорал, не без этого! Хорошо сиделось у воды на теплом камне. С пользой проводилось время, и думалось хорошо у воды-то!

В мыслях он стал возвращаться к недавнему прошлому, сопоставлял события, пытался понять, где недоработал, что делал не так, где допустил ошибку. Изредка вспоминал и давние времена, когда руководил охранным предприятием. Сколько людей он уволил тогда без их на то согласия, руководствуясь лишь сиюминутными соображениями, а если назвать вещи своими именами – пустыми амбициями. А каково приходилось человеку с семьей остаться без работы, без заработанных денег даже, поскольку в те времена давать зарплату уволенному за халатность охраннику было вовсе необязательно.

Вот оно и аукнулось! Сам побывал в их шкуре! Нелегко конечно пришлось, а что поделаешь! Хорошо еще, что выдержал пока, что остались силы двигаться дальше. Только силы те на исходе. Сколько можно трудиться без полноценного отдыха? Подкрепления нужны, подкрепления, подпитка свежими силами! Сколько можно бороться в одиночку? Впрочем, случается, что и один в поле воин! Примеров тому достаточно и в наше время. А героизм древних воинов? А спартанцы, греки, римляне? Есть, у кого поучиться. Да и на Руси храбрых воинов всегда хватало! На таких примерах и следует закаляться! И он закалялся.

Характер его действительно изменился. Суровые испытания не прошли даром. Евгений стал жестче, меньше стал ныть про себя, и хотя внешне это никак не проявилось, но дух его окреп. Нельзя мне теперь ошибаться, нельзя! – твердил он время от времени. Лимит ошибок исчерпан! Следует двигаться по выбранному пути с достижениями, а не просто волочиться в хвосте событий. Сколько трудностей преодолел, заслуги, несомненно, есть, писатель то я стал настоящий! Несу, так сказать слово в массы! А слово за собой полки ведет! – произнес он задумчиво. Нравилось ему цитировать русские пословицы и к месту, и не к месту. Слово! – тут эмоций хватало. Это, смотря какое слово.

Обличать порядки – этого мало! Всем и так понятно несовершенство общественных отношений, любой гражданин легко ткнет пальцем на недостатки. Этим не удивишь, это никому не интересно. Где же выход, где решение? Подсказки со стороны не было. Но он и сам понимал, что одного призыва – бей воров, недостаточно. И без того то один, то другой банк лишается лицензии, то одного, то другого мошенника сажают! Нет, всех пока не пересажали! Тут Евгений развеселился, ненадолго, правда. Идеология! А какой мне придерживаться идеологии? Или предложить обществу что-то новенькое? Писателю это по силам. Читательская аудитория исчисляется десятками тысяч людей. Это, конечно мало, но для начала неплохо. А есть, что им предложить? – спросил он себя. Может быть, так?

Что если в стране все станет, подчинено жесточайшей дисциплине так, как это и бывает на войне? А война давно развязана, разрушены заводы, закрыты фабрики, заросли бурьяном поля. Русские традиции забыты. Пора восстанавливать разрушенное хозяйство. Только вот, скорее всего, для этого придется надеть защитную форму. Тогда все становится проще, все понятно. Рядовой в строю, лейтенант следует со своим подразделением, отстал – дезертир! Все четко, все расписано! Строительство дорог, мостов, заводов – все должно быть подчинено жесточайшей дисциплине. Каждому человеку должно быть определено его место и поставлена конкретная задача, и каждый воин должен знать, что он защищен всей мощью системы. Солдат ведь, не один в поле воин. За ним стоит взвод, за взводом рота…. И идеология получается очень простая и понятная – развитие всего общества в целом. А с мародерами в боевых условиях разговор короткий – расстрел на месте! В Китае-то вон, воров расстреливают!

Есть над, чем подумать! Только преподнести это следует не в виде тезисов, а в виде разработанной доктрины. А без доктрины это досужие рассуждения обывателя! Так оно в двух словах будет, – заключил крупный мыслитель, публикующийся во многих русскоязычных изданиях.

Нет, нельзя ошибиться! – тяжко вздохнул Евгений. Нет полной ясности, нет четкости изложения, не все вопросы до конца понятны, сырой материал пока! Рано выносить на обсуждение. По старой привычке решение важного вопроса он отложил на потом.

Наступило лето. В начале лета Евгений пережил еще одно потрясение, но решил что оно даже к лучшему, поскольку все точки над “и” оказались расставлены. Лена объявила, что уезжает на юг, но проводить ее не попросила. Интересную картину он наблюдал в то раннее утро, когда она уезжала, время отъезда ему было известно. Стоя на балконе и глядя вниз Евгений, смотрел на то, как к дому подъехала машина, не такси вовсе и остановилась поодаль от подъезда. За ней! – отметил он. В такой ранний час, скорее всего за ней. Бывшая жена все не выходила из подъезда. Синяя машина среднего класса так и стояла с работающим двигателем. Через пять минут Лена вышла, катя за собой чемодан на колесиках. Машина, тут же рванула с места, подкатила к подъезду, и из нее вышел мужчина средних лет, который услужливо подхватил чемодан и принялся грузить его в багажник. Вышел он с правой стороны. Так-так, значит за рулем водитель или охранник, – просто констатировал Евгений. Очень интересно! Впрочем, давно уже это не интересно, - мягко поправил он себя. Лена почему-то в машину не садилась а, достав блокнот, что-то писала на листочке.

Глядя сверху на эту картину Евгений, размышлял о справедливости библейского изречения – проходит образ мира сего! Женщина, которой он дорожил и, ради которой готов был на подвиги, предала его, перестала быть Музой. Он поймал себя на мысли о том, что не испытывает никаких эмоций, совершенно никаких!

Наконец бывшая жена соизволила сеть в машину, но машина по-прежнему стояла на месте, не уезжала. Тут из подъезда чуть согнувшись, выскочил мальчик Ромка, обошел машину. Открыл дверцу и юркнул внутрь. Теперь картина была полная! Накажу когда-нибудь этого подлеца? – озадачился Евгений. Или, нет? Вместе с ворами, только! – ответ стал давно очевиден.

Надо будет ускорить поиски новой подруги! – подумал еще мужчина, но как-то вяло. Сама появится, придет время! – это тоже было его решение. Дело то было во мне! – признался он. Это я не форсировал события, все ждал чего-то, надеялся. Больше надеяться не на что. Хотелось все увидеть своими глазами? Увидел! Запомни, теперь надолго. Запомню, - сказал он себе, усмехнувшись. Пока жив буду, не забуду эту картину. А, Лена, бог ей судья!

Днем уже, припомнив увиденную с балкона картину, вздохнул, лишь, и то украдкой от себя же. Отдохнуть бы, как же хочется покоя! Но покоя для него не было, и покой не предвиделся. Ждали его неотложные дела.

Начало лета чем-то напомнило ему события, невольным свидетелем которых он стал когда-то давно в Абхазии. В Новом Афоне отдыхал он тогда с подругой, с Татьяной, кстати. Интересная была женщина в молодости! Так тогда тоже казалось спокойно вокруг, но тревожное ожидание витало в воздухе. И когда в девяносто втором году там началась война, и это никого не удивило. Готовились к ней, видимо в мыслях заранее. Допускали такое развитие событий.

Вот и сейчас подспудно Евгений чувствовал приближение больших перемен, слишком много сигналов поступало с разных сторон, слишком много. Санкции все больше сказывались на экономике, на кармане рядовых граждан, то есть. Беспокоила растущая изоляция извне и воинственная риторика внутри страны. Что будет дальше? Он пытался предугадать ход развития событий, ему казалось, что вот-вот полыхнет и довольно серьезно. Но что именно полыхнет, где и когда? Вопросы оставались без ответа. Сам жаждал перемен? Возможно! Надеялся на лучшее? Скорее, убеждал себя в том, что хуже уже не будет, что терять ему все равно нечего.

Та разрозненная информация, которая доходила до него, вызывала недоумение и тревогу. Казалось, что пружина сжимается все сильнее, и лопнуть может в любую минуту. Даже продуктами не запасся! Тут Евгений вынужден был признаться, что просто не в состоянии оказался сделать это. Все шло на стол сразу. Слабым утешением служило то, что в вещмешок за плечами все равно много не положишь!

Была бы хоть квартирка в Лазаревском! – сокрушался еще он. Сидел бы в ущелье у моря и дрожал бы от страха! Благодать! Не купил тогда квартиру, когда директорствовал, а мог бы управиться! Знать бы, как все обернется! Впрочем, жалеть о прошлом он давно перестал, констатировал факты только. А еще лучше на край земли, в Австралию бы уехать! Какая там Австралия! – напоминал он себе. Мне бы до пляжа городского добраться, что в двух шагах от дома. И то, каждый раз проблема, то бензина не хватает, то фруктов на обед, то минералка закончилась!

Впрочем, время для пляжа у него появилось. Старательный ученик закончил цикл занятий, легко проглотил первый том сложного учебника и уехал в Венгрию, по его словам развивать цветочный бизнес. Когда вернется и вернется ли вообще, ученик не сказал. Так ли, нет ли, Евгению стало все равно. Он устал от занятий и был рад возникшей паузе. К тому же солнце пекло все сильнее, а занятия приходились на первую половину дня, и самое солнечное время терялось безвозвратно. Пауза, так пауза!

Довольный Евгений стал целые дни проводить на городских пляжах у воды, подбадривая себя тем, что приобретает загар не хуже, чем у моря. И работать не забывал, не без этого, ручку и листочки с собой прихватывал. Не сразу, но его физическая форма постепенно восстанавливалась. Мужчина загорел, окреп немного, округлился и как следствие на девушек стал чаще посматривать, участил попытки завести знакомство с ними. Увы, не все шло гладко! Отвык он уже, наверное, общаться с девушками, да и девушки на его взгляд стали какие-то неправильные. Все по телефону разговаривают, на него не смотрят даже! Да просто я не встретил еще свою красавицу! – успокаивал он себя. Объявится еще, куда денется! Наверное, так и обстояло дело. Но пока, же ему похвастаться было нечем.

В один из погожих дней Евгений выбрался на Борисовские пруды, и с пользой провел там время, накупавшись и позагорав от души, предпринял даже попытку познакомиться, но неудачную, а потому разочарованный и злой возвращался на стоянку. У шлагбаума он увидел мирно беседующих двух охранников и знакомого водителя Газели и, остановив машину, вышел к ним пообщаться. Проехать мимо показалось неудобно, и бойцы и водитель помогали иногда с мелким ремонтом, когда машина не заводилась.

Мужчины, увидев его, оживились. Человеком Евгений прослыл компанейским, поскольку общаться ни с кем не гнушался, даже в рабочее время. Где был, чем занимался? – поинтересовался здоровенный охранник из Тамбова, расплывшись в широкой улыбке. На Борисовских прудах загорал, - нехотя ответил Евгений, не желая обсуждать тему. Похвастаться-то было нечем! Да он, наверное, женщину там себе нашел, вот и ездит к ней как на работу, - предположил другой, худощавый боец. Да где там! – оживился Евгений и, довольный тем, что нашел, кому пожаловаться на неудачу, приступил к рассказу.

Лежу я спокойно, загораю…, - начал он, без предисловий. Вдруг вижу, прямо передо мной расположилась девушка, и как давай вертеть спинкой, туда-сюда! Тут рассказчик немного слукавил. В действительности девушка расположилась шагах в десяти от него, но спинкой вертела, это точно. Ну? – поторопили его слушатели. – Ну, подошел я к ней познакомиться, а она и говорит, - что Вы хотите? Представляете, какая наглость! Да ничего я не хочу! - Дружный хохот послужил ему ответом. А ну, ее к лешему! – махнул рукой Евгений. Жаль, денег нет! Деньжатами бы пошуршал, так налетели бы девки, как мухи на варенье!

Так ты садись к нам на вахту, и деньги появятся, и писать будешь помаленьку! – предложил здоровенный охранник, кивнув на будку у шлагбаума. Да нет, спасибо! – отказался Евгений. Тут уж, что-нибудь одно – или писателем быть, или охранником. Так, времени свободного полно, пиши себе на здоровье! – не сдавался охранник. Не получится! – отрезал писатель. Голова не тем занята будет. Тут свобода нужна полная! – добавил он мечтательно. Мне творческую работу предлагали, и то отказался, - объявил он, припомнив сомнительное предложение. Столько лет зарабатывал себе имя, что продаваться сейчас по дешевке уже нет резона! И давно ты писательством занимаешься? – поинтересовался другой охранник, худощавый. Да больше десяти лет уже, - ответил Евгений и, видя, что собеседники ждут пояснения, без особого энтузиазма продолжил.

После института распределили на керамический завод и почти сразу назначили начальником крупного цеха, двести человек оказалось в подчинении. В партию приняли на заводе. Тут Евгений сделал небольшую паузу и окинул взглядом стоянку. Солнце пекло по-прежнему немилосердно, нагревая стоящие машины. Видя, что собеседники слушают с интересом, медленно продолжил. Потом начался бардак в стране, начальников выбирать стали – помнишь? – кивнул он своему сверстнику, водителю Газели. Охранники то были моложе. Да, помню, - подтвердил тот. Много тогда директоров слетело! – произнес Евгений. Но я ушел вовремя, поступил в аспирантуру, защитился.

Вот какой разносторонний человек! – не сдержался от реплики водитель, но Евгений не отреагировал. Потом работа в институте, да прекратилось финансирование. Да-да! – закивал головой водитель, и это помнил, значит.

А в начале девяностых ушел в бизнес, стал брату богатенькому помогать, тому почти сразу потребовалось силовое прикрытие, вот и стал директором охранного предприятия, оружие получил одним из первых. Десять лет волыну за поясом таскал! Говорил Евгений просто, без эмоций, но в нескольких словах вмещалось столько событий!

Ну а почему на отсутствие денег жалуешься? – перебил здоровенный боец. Должны были быть и деньги! Нет, не жалуюсь, тогда были, - подтвердил писатель. Сладко жил в то время, в Венгрию катался постоянно, вот уж, где душу отвел с женщинами! – это он к месту вспомнил про неудавшееся знакомство. Мадьярки такие понятливые оказались, да и цыганки тоже! Тут слушатели оживились, но прерывать рассказчика не стали. Фирму свою продал, потом почти три года исполнительным директором работал на хозяина, – так он назвал подонка Бандюка, давнего недруга. В тюрьму почти не сел тогда. Как начали навешивать на меня статью за экономические преступления, вот такую папку собрали! – тут он, широко растопырив пальцы, показал ширину папки. Что было, то было! Такая же солнечная погода стояла в те денечки! – добавил он медленно и задумчиво, но без эмоций уже, скорее равнодушно как-то. Быльем уже все поросло. Хорошо, что знакомые ребята из органов порекомендовали сильного адвоката, прокурора бывшего, генерала. Тот быстро направил дело в нужное русло, потому и вышел сухим из воды, - закончил Евгений опять-таки равнодушно как-то. Время! Время стирает остроту восприятия! Другие заботы навалились сейчас. Все! – решил тогда. Хватит работать на дядю. Две тысячи четвертый год стоял на дворе! Вот и пишу с тех пор, с обществом диалог налаживаю.

Накипело, значит, есть что сказать! – усмехнулся худощавый боец. Да! – просто подтвердил писатель. Так оно и есть. Книги вот, теперь расходятся по всему свету, потому и спокойно отношусь к неудачным знакомствам. Повалят скоро поклонницы, под окнами с цветами дежурить будут! – смело предположил он. Собеседники лишь, усмехнулись, но возражать не стали.

Да, а время-то сейчас сколько? – спохватился Евгений и, вытащив мобильник, взглянул на экран. Приближалось время пятичасового чаепития. Все, мне пора! – объявил он. После солнца хорошо идет чаек сладкий! Да, пойдем! – спохватился и водитель Газели. Попрощавшись с охранниками, они покинули стоянку.

По дороге Евгений продолжал еще по инерции возмущаться. - И, что спрашивается, она перед носом расположилась! Зачем крутила - спинкой? – бубнил он, но уже не так усердно. Острота восприятия пропала. Московские женщины, они все испорченные! – лил бальзам на душу водитель. Да-да! – охотно соглашался Евгений. Совсем испорчены! Француженку мне пора искать! – добавил он, но уже про себя. Знаешь, что – ты напиши про стоянку, чтобы забор не ломали, - неожиданно попросил его собеседник. Если слова найду, - пообещал писатель. У дома водителя они распрощались.

Более-менее наладившийся быт позволил Евгению привести себя в порядок. Мало того, что он вернулся к любимому занятию – загару на городских прудах, так еще после короткого отдыха снова взялся за учебники венгерского языка – не исключено, что еще пригодится! Дочь полностью втянулась в самостоятельные занятия и проводила дни в библиотеке, не забывая впрочем, бегать вечерами на танцы в Парк культуры, чем только беспокоила папочку. Все шло своим чередом.

Почувствовав прилив сил Евгений, засобирался в гости к своей давней подруге Татьяне. Хотелось ему показаться, во-первых, и услышать мнение о себе, а во-вторых, послушать ее последние новости. Не без труда добравшись, он прижал машину к обочине и через забор окинул взглядом участок. Картина ему не понравилась, все казалось запущено, земля заросла травой, забор покосился, дорожки требовали ремонта, вода в бассейне зацвела, а баня, судя по всему, давно не топилась.

Породистая сторожевая собака узнала дорогого гостя, и Евгений беспрепятственно зашел на участок. Татьяна сидела в беседке и громко разговаривала по телефону, ругалась вернее. Как можно было понять, с представителем банка из-за высоких процентов по кредиту. Завтра я к вам подъеду, дамочка, и вы у меня попляшете! – заверила она собеседницу и прекратила разговор. Обнялись, поцеловались.

- Как доехал? – Нормально. – А Саша где? – Сейчас подойдет. Как я теперь выгляжу? – задал Евгений волнующий его вопрос. Получше немножко, - подтвердила Татьяна. - Немножко? Ладно, рассказывай, что у вас нового. Из новостей, которые услышал, он отметил задумку открыть рыбное хозяйство на недавно приобретенном участке неподалеку. То кроликов Саша разводил, то нутрий, теперь вот рыбой решил заняться – не лень вам? – неодобрительно покачал головой Евгений. Тише ты! – шикнула на него Татьяна. Видимо это была болезненная тема для разговора. Подошел Саша.

Дальше прошло все как обычно. Евгений собственноручно разжег дрова, поджарил мясо на углях. Пока поели, пока поговорили, время пролетело незаметно. Алеша, сын Татьяны в Китай с женой собирался, но это мало волновало Евгения. Съездит, конечно, кто бы сомневался! Что же вы участок так запустили! – упрекнул он хозяев. Раньше значит бабка вас подгоняла, а теперь получается, и следить некому!

Работаем! – отмахнулась Татьяна. Целыми днями в цехе сидим и шьем, заказов хватает! У Саши вон, спина болит! – Сколько у тебя сейчас человек работает? – Шесть! На обратной дороге Евгений углубился в размышления. Нет, не понравился ему настрой хозяев! Целыми днями работают, выглядят уставшими, участок запущен. Ради чего работать? Квартиру сдают, денег на хлеб хватает, Алеша ни в чем не нуждается. Разве им лучше живется, чем мне? Я то, писатель! Погрязли в заботах, мы все, впрочем. На старой машине он еле осилил обратный путь. На ней только до Борисовских прудов кататься, дальше уже не доедет! – ворчал всю дорогу Евгений, крутя баранку. До дома дотянуть бы только! До дома он дотянул. А Москве его ждали пока ничем не примечательные будни.

Дочь объявила, что собирается на выходные в Питер, а посоветоваться с папочкой она и забыла. Евгений приуныл. Без денег мне не удержать ситуацию под контролем, - признался он самому себе. Были бы деньги, быстро бы нашел для нее развлечение по душе, а так она ищет их себе сама, не спрашивая меня, да и мать тоже. Выросла девушка уже! Что же, я имею то, что имею! Это раньше еще можно было тешить себя иллюзиями о том, что потом все станет хорошо. Но вот “потом” наступило, а хорошо так и не стало. То есть, само по себе не стало. Теперь стало понятно, что приход светлого будущего следует поторопить. Действуй, если хочешь владеть ситуацией!

Но доступным средством для него оставалось лишь, творчество. Только новыми произведениями писатель мог заявить о себе во весь голос, привлечь внимание, и то, если удастся создать достойное произведение и донести его до читателей. Не без труда, но это ему пока удавалось. Читательский интерес рос постоянно, и это легко можно было проследить по количеству запросов в интернете.

Через неделю. Отложив в сторону пачку исписанных листков, он бросил взгляд на портрет своей матери. Выцвел уже портрет порядком, время! Закончен очередной рассказ, скоро он будет напечатан, разослан по редакциям и без сомнения опубликован. Не привыкать уже! Движение к заветной цели получит новый импульс, ускорится чуть-чуть. Сколько еще таких импульсов потребуется, чтобы достичь успеха? Слава давно не греет, но со славой должен прийти достаток. Так учили древние греки. Слава приносит доход! Ну, и где он? Пора бы, уже!

Евгений поднялся с кресла, подошел к окну и по привычке заложил руки за спину. Лето в разгаре! По улице как обычно катились сплошным потоком машины и спешили люди. Ничего нового! Он перевел взгляд и равнодушно наблюдал за тем, как красочные картинки сменяли друг друга на большом экране в окне в доме напротив. Все видно, и телевизор покупать не надо!

Тем же вечером он приступил к печатанию свежего текста. Словно пианист за роялем он вскинул руки над клавишами и, не торопясь опускать их застыл на мгновение, словно предвкушая предстоящее удовольствие от возможного успеха. У творческих людей свои причуды! Затем стремительно опустив руки начал быстро печатать. Новое произведение скоро увидит свет. Писатель работал. Да, интерес к нему действительно возрастал и, как скоро почувствовал Евгений, не только со стороны читателей.

Для начала ему стали докучать сомнительными предложениями по телефону по поводу устного и письменного перевода с венгерского языка. Евгений вежливо отказывался, объяснял даже, что репетиторство и переводы это не одно и то же. Не понимали его. Звонки не прекращались. Ну, хотя бы десять страниц переведите! – настаивали собеседники. Подобные предложения сначала забавляли писателя, а потом стали вызывать раздражение. Очередной текст шел со скрипом, печатать его не было ни малейшей охоты, лето ведь, в разгаре! Нет, не понимали! Звонки следовали один за другим, звучали и женские и мужские голоса. Терпение его лопнуло. Отстаньте от меня, - невежливо ответил большой знаток венгерского языка. А чардаш вам сплясать не надо? После такого ответа от него отстали. Вот и ладненько! – решил он. Какие могут быть переводы! Человек уже пятнадцать лет не был в Венгрии. Практика нужна, понимать это надо!

Но и этим дело не ограничилось. Причем события развивались постепенно так, ненавязчиво даже. Тучки стали появляться на горизонте, то одна набежит, то другая. Опять напомнила о себе тревога. Сейчас-то что? - спрашивал он себя. Быт, вроде наладился. Спокойно вроде все, но его не покидало ощущение, что спокойствие это обманчиво. Нечто подобное Евгений испытывал пару лет назад, когда выкупал долю у братца. Тоже казалось тогда спокойно вокруг, но была ясность, что это затишье перед бурей. Тогда справился. Что теперь? Ладно, время покажет! – решил он. Ждать погоды у моря нет смысла.

А он и не ждал. Дочь уехала к подруге в Питер и Евгений, оставшись один – жиличка не в счет, дни напролет проводил на свежем воздухе, на пляже в основном. К Борисовским прудам добавилось еще и Коломенское. В первой половине дня он загорал, а ближе к вечеру, отогнав машину на стоянку, совершал променад. По дороге ему встречались одинокие девушки и, хотя они старательно терзали мобильные телефоны, гуляли-таки в одиночестве.

Посматривали они на него с интересом, особенно в Коломенском, загар его оценивали, да и подтянутую фигуру, скорее всего тоже. Он не торопился знакомиться, присматривался больше, хотя красавицы демонстрировали готовность к общению, останавливались даже.

Он удалил свою анкету с надоевшего сайта знакомств, посчитав, что теряет время впустую. Чаяния офисных тружениц ему и так были известны, но селить к себе он никого не собирался.

В один из солнечных дней, зайдя в Коломенское Евгений решил изменить привычный маршрут и не стал спускаться к реке, а повернул направо, в сады. Идти оказалось интересно. В этой части парка он еще не был. Кругом росли плодовые деревья – вишни, яблони, груши и сливы. Вишни висели сочными гроздьями, и немногочисленные граждане старательно собирали урожай, нещадно обдирая ветки.

Вскоре он вышел на обширный луг, и с удовольствием шел по нему, топча сочную траву босыми ногами. Рубашку и обувь он скинул еще при входе и тащил их в сумке. Привычка!

Посередине луга, образуя четырехугольник, росли четыре высоких пирамидальных тополя, и Евгений без колебания направился к ним и встал внутри так, что до каждого дерева оставалось примерно равное расстояние. Осмотревшись и убедившись, что никого нет вокруг, он поставил сумку, вскинул руки и громко, в голос воскликнул, обращаясь к небесам, - эх, Русь-матушка, помогай своему верному сыну! Потом, опустив руки, добавил уже про себя, - держись, парень! Нелегко сейчас тебе приходится, это да! Но ты должен выстоять, обязан просто. Действуй решительно и смело, как тот танкист. Что за танкист?

Имелся в виду случай, о котором Евгений случайно узнал из интернета, листая страницы Википедии. Сильное впечатление произвели на него те события. Впрочем, впечатлительностью он всегда отличался. Речь шла о боях под Прохоровкой на Курской дуге. Экипаж немецкого Тигра, поврежденного к тому же, заняв оборону на хуторе, в одиночку вел бой с пятьюдесятью машинами противника. С нашими значит, танками сражался. Другого противника у немцев под Прохоровкой не было. Из пятидесяти попеременно атаковавших его машин двадцать четыре были подбиты, а экипаж танка под командованием даже не офицера, унтер-офицера выстоял, уцелел, не сдался. Уму непостижимо, что значит сила духа!

К проявлению героизма, пусть даже противником, Евгений всегда относился с уважением. Со времен занятий боксом это осталось. Да и слова поэта-фронтовика Константина Симонова, кстати, вспомнились по этому случаю, - “…да, враг был смел, тем больше наша слава!”. А разве мало было героических примеров с нашей стороны….

Слава! А пару дней назад, во время очередного променада, внимание Евгения привлекли звуки одинокой гармошки. Доносились они от старой пятиэтажки. Замедлив шаги, Евгений присмотрелся – кто играет? Играл древний старик с орденскими планками на груди, на голове у него была одета фуражка защитного цвета. Старик сидел на лавочке у подъезда и играл в полном одиночестве, даже бабки рядом не было видно, и из окон никто не выглядывал. Сбившиеся в кучу, кавказцы через дорогу обсуждали что-то, не обращая на старика ни малейшего внимания. Прохожие спешили по своим делам, не задерживаясь, лишь изредка бросая взгляды в ту сторону. Вот она, слава!

Значит, одной славы недостаточно, должны быть еще силы для утверждения этой славы. Для правильного утверждения! – усмехнулся Евгений. И тут будет над, чем поработать. И действовать предстоит так же решительно, как тот танкист. Да и не один я в поле воин, редакторы, публикующие мои тексты, несомненно, союзники, так что есть на кого опереться, для начала!

Эх, сила родной природы, великая сила! Не прошло и четырех часов с момента обращения Евгения к небесам, как на том же самом месте, под тополями, он держал на руках красивую молодую девушку двадцати двух лет. Бывает такое? Говорят, случается!

Познакомились они тут же, в Коломенском. Почему ты не даешь себя поцеловать? – спрашивал он ее недовольно. Мне неприятно, - отвечала девушка, но продолжала держать свою руку в его руке. Жаль, что дальнейшего развития событий не последовало. Девушка оказалась из Пскова и уезжала через два часа, но погулять немного они успели. На руки он подхватил ее и покружил немного, как раз под тополями. Впервые за долгое время Евгений почувствовал тогда, что держит на руках молодую женщину. Забытые ощущения! Жаль, уехала она. Но, может быть, приедет еще погостить? Телефон он ей оставил. А мы в одной постели спать будем? – спросила тогда девушка. Нет, я на полу! – возразил ей Евгений. К тебе только в гости приходить буду! – утешил он ее. Спать с кем-то в одной постели ему никогда не нравилось. Такие вот, приключения!

Загорать в парке, конечно, было весело, но и вечерами он старался больше времени проводить на воздухе. Гулял много, использовал возможность осмотреться вокруг, отмечал характерные изменения. А они были, конечно! Как долго я варился в собственном соку! – сокрушался лишь, Евгений. Изменились москвичи! Велосипедисты повсюду, молодежь покрылась разноцветными татуировками, а телефоны - айфоны так просто уже не выпускают из рук.

Еще, на улицах стало больше попрошаек, причем, вполне приличного вида. К нему обращались прилично одетые мужчины и даже девушки с вопросом, - не дадите ли немного мелочи? Маргиналы – те сидели у церкви и собирали деньги пригоршнями, сразу пересыпая мелочь в карман, чтобы не мозолила глаза, наверное. А ощущение безопасности давно испарилось! Травматическими пистолетами уже никого не удивишь! В поведении граждан стала ощущаться агрессия, раньше это не так бросалось в глаза. Осталось только направить их агрессию в нужное русло, - прикидывал Евгений, понимая, что нужное русло тоже бывает разное, от взгляда зависит, с какой стороны посмотреть.

А жизнь шла своим чередом! Уже не столько с тревогой сколько с интересом он ожидал результаты экзаменов дочери – поступит она в институт, куда хотела, или не поступит? Евгений вынужден был признаться, что даже если она никуда не поступит, то большого сожаления он испытывать не будет. Жизнь научит ее вести себя по правилам! Моя ученая степень никакой радости не принесла, - напомнил он себе. Так, потешил себя только. А она целый год старательно занималась в библиотеке – не самый плохой вариант времяпровождения! Конечно, со сверстниками гораздо лучше было бы, но сможет ли она теперь учиться? Да что я охаю все, как старуха! – остановил он себя. Денег скорее зарабатывай, да в Англию ее отправляй учиться! Девушка должна учиться обязательно! Что-то я частенько стал задумываться о том, что пора бы ее отправить в спокойное и безопасное место, подальше от возможных катаклизмов! – признался себе заботливый папаша. Да и о своем спокойствии беспокоюсь, и это нельзя отрицать!

Так просто он озадачился, или какие-то факты заставили насторожиться? Трудно сказать. Не исключено, что померещилось что-то. Мало ли что случается на белом свете! Только вот, дыма без огня не бывает! Случайные события могли иметь место, конечно, но многое проясняется после того, как выстраивается логическая цепочка этих самых событий. Небольшой эпизод в Коломенском, где Евгений совершал оздоровительную прогулку, подставляя оголенные плечи под солнечные лучи, вынудил его сосредоточиться на незначительных казалось бы мелочах.

Ну, шел он себе и шел по набережной, до изгороди дошел уже почти, как вдруг, бог весть, откуда рядом появился раздетый до пояса пузатый мужчина с камерой в руках. Он шел позади Евгения буквально в трех шагах и снимал на камеру противоположный берег, старательно так снимал, через Евгения, хотя были они вдвоем на набережной, и отстать на десять шагов ему ничего не стоило. Поначалу Евгений даже хотел обратиться к нему по наивности, мол, и меня снимите! Как вдруг он ясно осознал, что его-то как раз и снимают, тщательно, со всех сторон. Зачем? Возьмутся за меня скоро! – подумал он как-то равнодушно.

На следующий день, на том же самом месте, словно из-под земли появилась девушка и тоже шла следом, посматривая на Евгения. Останавливаться для знакомства он не стал – сама подойдет, если уж на то пошло!

Вечером он проанализировал ситуацию. Да гуляла она просто, появилась внезапно, вот и удивился! – решил он после короткого раздумья. Мнительный я стал что-то! Но даже если и не сама по себе – то это правильный подход к делу! – похвалил он возможных оппонентов. С девушкой куда проще договориться! И вообще, что я переживаю! Даже если это и так, что вполне возможно, поскольку публикаций по белому свету много, то это обо мне же забота, чтобы не натворил глупостей ненароком.

Тут он, по обыкновению дал пищу воображению. Да что ходить вокруг да около! Обратились бы давно с предложением, - вот тебе любезный деньги, вот квартира на юге, в Лазаревском, знаем мол, про твои чаяния, вот тебе девушка в качестве музы, в Венгрию съездите на полгодика, отдохните – твори только! Но пиши вдумчиво, медленно и не торопись с выводами, присмотрись повнимательнее, может быть увидишь и светлые стороны действительности а, то все критика, да критика…. Позитив при желании найти можно. Глядишь, и договорились бы! Тут он усмехнулся! Говорила же когда-то Лена, - предложат тебе куш, и продашься сразу по дешевке! Нет, по дешевке нельзя, конечно. Тут Евгений вздохнул. Впрочем, патрон на меня легче истратить будет! – предположил он мягко другой возможный вариант развития событий. А то и просто зачалят по бытовухе! Машину вон, сколько раз перетряхивали! Ничто нельзя сбрасывать со счетов!

Да и кому я нужен! – трезво оценил писатель действительность. Да я вообще никому не нужен! – горько признался он себе. Случись со мной что, одна только дочь и всплакнет маленько. Да Татьяна выпьет еще рюмочку за упокой души грешника, и Сашу своего заставит. И, все! Лена, так та только рада будет, поскольку квартира освободится. Поганый мальчик Ромка так запрыгает от радости, и бабка его сволочная растянет рот до ушей. Кто еще обо мне вспомнит? Поклонница темперамента Мальвина пропала и не звонит уже давно. И от Лариски ни слуху, ни духу. А прочим гражданам вообще все до лампочки – жив писатель или нет? И это на огромной планете, населенной людьми без счета! Один я на белом свете, один! – горестно признался себе Евгений. А книги теперь живут своей жизнью, и чеков с Амазона похоже я так и не увижу. Выход один - борись за себя сам, борись до последнего! – тихо произнес он, но без всякого энтузиазма. Человек не железный! А вспомни Павку Корчагина, ему каково приходилось!

После того, как Евгений разложил все по полочкам, наступило успокоение ненадолго, правда. Давно стало, похоже, что покой ему будет только сниться! Сниться, так сниться! Тихим вечером он направился к машине, стоящей у дома, открыл дверцу уже и собрался садиться, как вдруг увидел знакомого электрика, того самого, которому должен был с незапамятных времен еще двести рублей. Мужчина тоже увидел его и, замедлив шаги, приближался к машине. Они были почти ровесниками.

Оставив дверцу открытой, Евгений шагнул ему навстречу, запуская руку в карман за купюрами. Там как раз и лежало двести пятьдесят рублей. Пятьдесят рублей себе он таки оставил, а двести протянул электрику, – бери! Что ты. Я и забыл про них уже! – стал отказываться тот для порядка. Бери-бери, - повторил Евгений и сунул деньги электрику в руку. А то как встречаю тебя, так денег с собой нету! – пояснил Евгений и это было сущей правдой. А сейчас, слава богу, захватил! Электрик расплылся в широкой улыбке. Чему тут радоваться? – удивился Евгений. Двести рублей всего! Доволен, наверное, тем, что не забыли про него, - объяснил он себе. А сумма не так важна, тут принцип важен!

Как ты? – поинтересовался электрик. Нормально! – кивнул Евгений, и добавил, поеду я, тороплюсь. Говорить ни с кем ему не хотелось. Вот и возвращаю долги потихоньку! – усмехнулся Евгений, садясь в машину. Он с первого раза завел свою Волгу и выехал на дорогу. До стоянки езды было пять минут. Добрался без приключений.

На стоянке его поджидал знакомый водитель Газели, именно поджидал, как показалось Евгению. Слушай, я посмотрел твои тексты в интернете, очень остро ты пишешь! – воскликнул водитель. Критический реализм называется, - равнодушно подтвердил писатель, недоумевая – с чего бы вдруг? Водить принялся обсуждать злободневные темы, а Евгений, слушая вполуха, кивал головой.

Да к тебе, наверное, интерес проявляют спецслужбы? – неожиданно предположил водитель. Наверное, - пожал плечами Евгений. На то они и спецслужбы! В это время из машины, стоящей неподалеку, в пятнадцати шагах от них, вышел крупный мужчина и принялся прохаживаться, разминая ноги. Забора то не было, забор на стоянке сломали! Ну и дела! – озадачился Евгений. Где-то я его уже видел. Больно уж, характерный типаж!

Вот я и говорю, - перебил он водителя. Поговорили бы со мной по человечески, поинтересовались бы – как мол, живете, не надо ли чего? Глядишь, диалог и наладился бы. Теперь писатель точно знал, что ему следует донести до собеседника. Он бросил равнодушный взгляд на крупного мужчину, на его машину и продолжил уверенно.

Квартиру бы предложили на юге. Я бы не отказался! По горам бы ходил там, с ружьишком конечно, - произнес он мечтательно. От пистолета наградного не отказался бы тоже, ПМ нет ГШ лучше. Заслужил, ведь! Старший лейтенант запаса! В отставке, скорее всего, - добавил про себя. Тут он засомневался – заслужил ли ГШ? Ну, и деньгами, конечно, порадовали бы, миллионов пять, для начала, не меньше! При последних словах он посмотрел на собеседника. Мне ведь, многого не надо! Наскоро попрощавшись с водителем, он отправился домой.

Со стоянки Евгений возвращался медленно, хотелось подумать о многом! Лето уже на исходе! Листва! Как много желтой листвы под ногами, осень, похоже, будет ранняя! Дочь, слава богу, поступила в институт. Скоро начнет учиться или продолжит самообразование? Посмотрим. Редакторы из отпусков возвращаются, вот-вот закипит литературная жизнь! А что с водителем поговорили, так это даже хорошо! – решил писатель. Давно следовало обозначить приоритеты. По крайней мере, с сомнительными предложениями о работе больше обращаться не будут.

Перемены! На носу глобальные перемены и в обществе, и в моей жизни! И начнутся они очень скоро, да пожалуй, начались уже. Хотел я переместиться в благополучную страну, да не успел, не смог вернее. А в драматических событиях, если они начнутся, мне предстоит, скорее всего, принять действенное участие. И никто не посмотрит, что писатель. Хорошо, если удастся уцелеть, сохранить здоровье свое и дочери и выйти из потрясений с минимальными потерями. Удастся ли? Бог ведает! А работы и так через край!

Есть над, чем работать! Я видел желание людей жить нормальной размеренной жизнью, без вражды и лицемерия. Устали уже все от этого. Подавляющее большинство из них хотят спокойно жить, работать и получать достойную зарплату, растить детей и радоваться жизни. Что тут плохого? Тут Евгений бросил взгляд на прохожих, перемахнул через невысокую изгородь и пошел по газону, шурша листвой. В Коломенском привык шуршать листвой, наверное. В мыслях вновь вернулся к наболевшему вопросу.

Да, нелегко пришлось, жизнь скрутила меня в бараний рог, но пока удалось выстоять и остаться самим собой, писателем. Жаль только, что без потерь не обошлось! Зато удалось достичь поставленной когда-то цели – слово писателя услышано. Что же дальше? Как, что! – тут он даже развеселился. Цели-то ясные! Пора чистить и город, и страну от въевшейся годами грязи, а главное – очищать души людей! И скромничать тут нечего. И мне как писателю найдется дело. Успею ли? Увижу ли лучшую жизнь? Надежда пока осталась. А по силам ли - наверное, покажет время!

 

12 августа 2015 года

 



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
328444  2015-09-29 05:37:32
cara ampuh mengobati mata katarak secara alami http://ginkgobiloba.web.id/cara-ampuh-mengobati-mata-katarak-secara-alami/
- Obat kanker paru pada anak herbal Spirulina plus tablet untuk menggemukan badan obat salep korengan bernanah cara menghilangkan nyeri dan benjolan pada prostat bengkak vitamin setelah sakit tipes untuk anak Cara ampuh untuk mengobati mata katarak

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100