pokemon go TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

|

Буревестники с Болотной

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100

[AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет
 

Современная русская мысль

Вадим Валерианович Кожинов

Из книги "Судьба России: вчера, сегодня, завтра"

Великий творец русской культуры XX века

Краткие сведения о Михаиле Михайловиче Бахтине. Во всем мире ныне признано, что М.М.Бахтин (1895 -≈1975) ≈ один из крупнейших или даже вообще крупнейший мыслитель и ученый (в сфере так называемых гуманитарных наук) XX века. Американский бахтиновед К.Томсон провозглашает, что "творчество Бахтина, с начала и до конца, являет собой совершенно исключительный по глубине и силе источник идей, освещающий сегодняшний кризис познания... направленность бахтинских идей воспринимался на Западе как принципиальный творческий корректив этого кризиса". О том же по-своему говорит германский исследователь бахтинского наследия Р.Грюбель: "... творчество Бахтина имеет своей целью н:и больше ни меньше как новое обоснование культуры вообще".

Дело в том, что еще с конца XIX века философия и культуро. логия вступили в период, когда на первый план начали выдвигаться своего рода "кризисные", односторонние, то есть абсолютизирующие какую-либо сторону человеческого бытия, сводящие все к ней одной, концепции: марксизм, фрейдизм, экзистенциализм прагматизм и др. Между тем бахтинская мысль, отнюдь не упуская из виду кризисный и даже катастрофический характер своего века в то же время возрождает, воскрешает такое целостное восприятие и понимание чeлoвeчecкoгo бытия и сознания, которое было присуще классической философии от Платона до Канта. И прежде всего именно в этом, полагаю, ее "совершенно исключительная" (по определению К.Томсона) ценность.

Михаил Михайлович Бахтин родился 17 (5) ноября 1895 года в городе Орле, в семье банковского служащего. Ранние годы прошли, помимо Орла, в Вильно (ныне ≈ Вильнюс) и Одессе, где он посещал гимназии и Новороссийский (Одесский) университет. Уже в эти юношеские годы Михаил Михайлович глубоко изучал наследие всемирной мысли и культуры; в беседах с В.Д.Дувакиным, состоявшихся в 1973 году, он рассказывает, что очень рано, с двенадцати-тринадцати лет, погружался в философские трактаты Канта.

В 1914≈1918 годах Бахтин жил в Петербурге ≈ Петрограде и учился в столичном университете, по-видимому, в качестве вольнослушателя. Здесь Михаил Михайлович так или иначе лично соприкасался с виднейшими русскими мыслителями той поры ≈ В.В.Розановым, Н.А.Бердяевым, Н.О.Лосским, А.В.Карташевым и др., с сочинениями которых он был знаком и ранее.

В 1918≈-1923 годах он находился в Невеле и затем, с 1920-го, в Витебске и преподавал в местных учебных заведениях. К этому времени двадцатитрехлетний мыслитель достиг в своем развитии очень высокого уровня, и около него сложился философско-религиозный кружок, включавший в себя ряд замечательных людей. В 1919 году в невельском альманахе "День искусства" появилась первая публикация Бахтина ≈ предельно краткая, но исполненная глубокого смысла статья "Искусство и ответственность". На рубеже 1923-≈1924 годов Михаил Михайлович возвратился в Петроград. Здесь он продолжал работу над начатым в Витебске сочинением ≈ трактатом "Философия поступка", который, правда, увидит свет лишь через шесть десятилетий, в 1980-х годах. Первые труды Михаила Мих айловича были изданы по ряду причин под именами близких ему людей: В.Н.Волошинов. Фрейдизм. Критический очерк. 1927; Он же. Марксизм и философия языка: Основные проблемы социологического метода в науке о языке. 1929; П.Н.Медведев.. Формальный метод в литературоведении. Критическое введение в социологическую поэтику. 1928. В наше время они переизданы в серии "Бахтин под маской".

в начале 1929 года выходит в свет первое издание (уже под д^ственным именем) всемирно знаменитой ныне книги Михаила Михайловича "Проблемы творчества Достоевского". Но незадолго до появления книги, 24 декабря 1928 года, Бахтин был арестован рдесте с большой группой так или иначе связанных с ним людей и 22 июля 1929 года приговорен к "заключению в концлагерь сроком на пять лет". Он обвинялся (надо прямо сказать, без каких-либо реальных оснований) в принадлежности к "подпольной контрреволюционной организации", пропагандировавшей "религиозные и националистические настроения".

В силу того, что осужденный страдал тяжелой формой остеомиелита и пребывание в концлагере грозило ему быстрым смертельным исходом, мера наказания благодаря ходатайствам А.М.Горького и А.Н.Толстого была заменена ссылкой в город Кустанай, в Северном Казахстане, где Михаил Михайлович и прожил около семи лет, работая экономистом-бухгалтером в местном "Райпотребсоюзе".

Окончание срока ссылки не отменяло запрет на проживание в крупнейших городах СССР, тем более в столицах, и в 1936 году Бахтин стал преподавать в Мордовском педагогическом институте в городе Саранске. В следующем году он вынужден был покинуть Саранск и до 1945 года жил в городке Кимры и его окрестностях, соблюдая правило о "сто первом километре", и работал школьным учителем. Здесь, из-за обострения болезни, ему пришлось ампутировать ногу (в 1938 году).

В 1945 году Михаил Михайлович возвратился в Саранск, где продолжил преподавательскую работу в институте. В 1967 году Бахтин (вместе с другими его подельниками) был реабилитирован и в 1969 году переехал в Москву, где он и скончался 7 марта 1975 года, не дожив нескольких месяцев до своего восьмидесятилетия.

Для осознания всего драматизма судьбы Бахтина следует задуматься о том, что в расцвете сил (к моменту ареста ему исполнилось тридцать три года) он был, в сущности, лишен возможности публиковать свои труды. Правда, в силу инерции вскоре после ареста вышли в свет его книга о Достоевском и затем две небольшие статьи о Толстом. Но затем все попытки выступить в печати не имели успеха в течение тридцати с лишним (1) лет ≈ до 1963 года, когда появилось новое, значительно дополненное издание книги о Достоевском.

Но, как это ни удивительно, Михаил Михайлович, не имея сколько-нибудь основательных надежд на опубликование своих трудов, продолжал интенсивную творческую деятельность все это долгое время и в Кустанае, и в Кимрах, и в Саранске. В 1946 году ^У удалось защитить диссертацию, посвященную величайшему Французскому художнику слова Франсуа Рабле, и стать кандидатом филологических наук, каковым он и сошел в могилу, ибо позднее отказался от настойчиво предлагаемого ему звания профессора. В разговоре со мной он с улыбкой, но все же вполне серьезно объяснил свой отказ так: "Я ≈ философ, а философ должен быть никем, ибо иначе он может начать приспособлять философию к своему социальному положению".

Между прочим, уже сам факт защиты диссертации М.М.Бахтиным вызвал в 1947 году крайне резкие нападки в так называемой партийной печати. И если учитывать, что в 1929 году Михаил Михайлович был осужден по политическому обвинению, которое с него не сняли, могут возникнуть известные недоумения: почему ему при "тоталитарном" режиме 1940 ≈ начала 1950-х годов позволили не только оставаться на свободе, но и преподавать в высшем учебном заведении? В связи с таким ≈ естественным в наше время ≈ вопросом следует сказать, что тогдашняя ситуация в стране была намного более сложной, чем изображается ныне в средствах массовой информации. В ходе жестоких репрессий имели место "неожиданные", пока еще не понятые до конца отклонения.

Так, на рубеже 1920≈1930-х годов были подвергнуты беспощадному осуждению и пережили заключение и ссылку многие начавшие свой путь еще до революции виднейшие представители русских гуманитарных наук: философы А.Ф.Лосев, С.Н.Дурылин, историки С.В.Бахрушин, С.Б.Веселовский, Ю.В.Готье, Б.Д.Греков, Е.В.Тарле, Н.В.Пигулевская (арестованная вместе с Бахтиным), филологи В.В.Виноградов, В.Л.Комарович и др.; их, как и Бахтина, обвиняли, в частности, в "русском национализме". Однако в середине 1930-х годов они были возвращены к работе (а почти все их гонители, напротив, репрессированы) и вскоре стали академиками, членами-корреспондентами, профессорами, орденоносцами и т.п. (кстати, упомянутые бывшие ссыльные академики Тарле и Виноградов оказывали поддержку своему собрату по судьбе Бахтину). Роль этих людей в дальнейшем развитии русской культуры была неоценимой, поскольку лучшие представители новых поколений отечественной философии, истории, филологии, начинавшие свой путь в 1940≈ 1960-х годах, так или иначе восприняли их уроки.

Каким образом и почему все это произошло, нам еще предстоит исследовать и понять. Но тот факт, что Бахтин после расправы над ним в 1929 году смог работать институтским преподавателем и даже защитить диссертацию, свидетельствует об определенном изменении в политической линии ≈ хотя до 1963 года Бахтин все же не смог издать свои труды.

Говоря о тридцати с лишним годах, когда Михаил Михайлович, продолжая творить, не печатался, нельзя не упомянуть о его единственной истинной опоре тех долгих лет ≈ его жене, друге и незаменимой помощнице Елене Александровне (1901≈1971), без которой он едва ли смог бы не только предаваться творческой работе, но и вообще выжить. Ее кончина 14 декабря 1971 года была для Михаила Михайловича крушением всего его личного мира, и оставшиеся ему три с небольшим года он, в сущности, не жил, а доживал...

К счастью, Елена Александровна успела увидеть триумф своего супруга, перед которым она преклонялась со времени их знакомства в 1920 году. В 1963 году вышло новое издание книги о

Достоевском, в 1965-м ≈ трактат (на основе диссертации) "Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса"; начиная с 1967-го стали появляться переводы этих трудов на иностранные языки. В журналах публиковались одна за другой бахтинские статьи. Вокруг его работ развернулась широкая полемика в печати, ему писали и его посещали многочисленные почитатели.

Но надо прямо сказать, что сам Михаил Михайлович воспринимал все это без особого воодушевления. Он был действительно очень рад появлению в 1963 году нового издания книги о Достоевском, поскольку оно являло собой его возвращение в печать после тридцатичетырехлетнего небытия. Но последующие издания не вызывали у него удовлетворения, ибо он судил свои труды строже, чем кто-либо. Книгу о Рабле, например, он в 1965 году никак не хотел отдавать в издательство, уверяя, что она еще требует большой доработки, и автору этих строк пришлось вырвать рукопись из его рук (вырвать в прямом смысле, что может засвидетельствовать присутствовавший при этой сцене литературовед Д.М.Урнов), ибо из-за задержки она могла "выпасть" из издательского плана, и ее выход в свет был бы надолго отсрочен.

Михаил Михайлович не очень ценил многие свои великолепные труды, поскольку он считал себя философом, а ему приходилось выступать в качестве филолога, литературоведа; иначе вообще нельзя было рассчитывать на появление его трудов в печати.

Но позволительно поспорить с Михаилом Михайловичем, сетовавшим, что он вместо прямого философствования обращается к "материалу" литературы. Главное здесь в том, что подлинно великое творчество способно превратить даже самые неблагоприятные обстоятельства жизни в благоприятные. Так, например, даже каторжные годы Достоевского не только не нанесли ущерба его гению, но безусловно способствовали исключительному углублению и расширению его видения мира (это, разумеется, отнюдь не означает одобрения постигших Федора Михайловича тяжких ис пытаний).

И тот факт, что два главных труда Бахтина посвящены иссле дованию художественных миров Достоевского и Рабле, не поме тал, как мне представляется, воплощению в них собственно фи лософского содержания. В книге о Достоевском перед нами предстает глубочайшая философия личности, и нет сомнения, что мир Достоевского открывает для осуществления этой цели идеальные возможности. А книга о Рабле есть своего рода открытие философии народа, и опять-таки трудно назвать другой столь же превосходный "материал" для реализации этого замысла.

Употребляя слово "материал", я вовсе не хочу сказать, что для Михаила Михайловича творчество Достоевского и Рабле выступало только как средство решения философских задач. Его книги представляют собой одновременно и наиболее глубокое исследование

этих художественных миров, и философия здесь ни в коей мере не противоречит филологии; они как раз обогащают друг друга.

Это всецело относится и к остальным основным работам Бахтина, вошедшим в его сборники "Вопросы литературы и эстетики" (1975) и "Эстетика словесного творчества" (1979, 2-е изд. ≈ 1986). И, между прочим, вроде бы собственно философский бахтинский труд, написанный (хотя и не вполне законченный) еще в 1920-х годах, ≈ "Философия поступка" постоянно обращается к художественной литературе, органически соединяя философию с филологией.

В кратком очерке невозможно характеризовать ≈ хотя бы даже и в самых общих чертах ≈ конкретное философское и филологическое содержание трудов Бахтина, ибо им присуще редкостное богатство, многообразие, уникальная смысловая емкость. Даже самые краткие бахтинские статьи и заметки дают повод для серьезнейших размышлений.

Закономерно, что с 1992 года в Витебске, где жил когда-то молодой Михаил Михайлович, издается специальный журнал "Диалог. Карнавал. Хронотоп" (главный редактор ≈ Н.А.Паньков), посвященный мыслителю; известен еще только один подобный журнал ≈ кантовский в Германии... Без изучения бахтинского творчества не может сегодня обойтись ни один человек, всерьез интересующийся проблемами философии, филологии и вообще гуманитарным знанием.

Споры вокруг бахтинского наследия. Непосредственным поводом для этих заметок послужил январский номер журнала "Вопросы философии" за 1993 год, который можно считать специально "бахтинским", ибо более трети его объема посвящено наследию Бахтина. И прежде всего обращает на себя внимание пространный обзор "Бахтин и Запад" (он продолжился и в следующем номере журнала), написанный кандидатом философских наук В.Л.Мах-линым.

Автор стремится осмыслить содержание посвященных творчеству Бахтина двадцати двух книг и четырех специальных выпусков журналов, вышедших на Западе всего лишь за пять лет (1988≈1992), сообщая к тому же, что за пределами обзора осталось еще более десятка изданных в те же годы на Западе книг о Бахтине (их появилось за пятилетие около сорока!). Он цитирует относящиеся еще к 1986 году наблюдения американского бахти-ниста Г.С.Морсона: "Поток научной периодики в настоящий момент позволяет предположить, что все мы... вступаем сейчас в эпоху Бахтина".

И более позднее суждение германского автора Р. Грюбеля: "В эпоху, когда некоторые откровенно заявляют, что "все можно", когда все ценности кажутся условными и взаимозаменяемыми... творчество Бахтина имеет своей целью ни больше ни меньше как новое обоснование культуры вообще. Он стремится преодолеть традиционный и роковой разлад и разрыв между vita contemplavita (лат.≈ жизнь созерцательная) и vita activa

(деятельная), равно как кьеркегоровскую дихотомию этики и эстетики".

И эти, и многие другие признания, которые приводит или излагает в своем обзоре В.Л.Махлин, не могут не вызвать удовлетворения, хотя и не все здесь так просто (о чем еще пойдет речь). Не скрою, что нынешний всемирный триумф Бахтина вызывает у меня особенное личное удовлетворение. Более трети века назад, в конце 1950-х годов, я изучил книгу Бахтина о Достоевском, вышедшую в свет в 1929 году (уже после ареста ее автора за "антисоветскую пропаганду"). Книга произвела на меня громадное, ни с чем не сравнимое впечатление, и я стал разыскивать ее исчезнувшего за тридцать лет до того творца... Узнав, наконец, что он ≈ как напоминает теперь В.Л.Махлин ≈ "никому не известный" преподаватель Саранского (Мордовского) пединститута, я написал ему (в ноябре 1960 г.) от имени нескольких своих коллег, но, конечно, прежде всего от самого себя, и, в частности, сказал о его, бахтинском, поколении: "Мы ясно сознаем, какое поистине всемирное культурное значение имеет научная мысль этого поколения".

Вполне понятно, что речь шла в первую очередь о мысли самого Бахтина, но прямое заявление об этом мне представлялось не вполне тактичным, возлагающим слишком большую ответственность на адресата. И, конечно, с отрадой воспринимаешь сегодняшние высказывания зарубежных авторов, из коих явствует, что в мире уже поняли значение мысли Бахтина...

Треть века назад дело обстояло совсем по-иному. Так, в начале 1961 года со мной пожелал встретиться "специалист по России" из Италии Витторио Страда, который не без гордости сообщил, что готовит итальянские издания сочинений о Достоевском, написанные Л.П.Гроссманом, В.Б.Шкловским, А.С.Долининым и др. Я тут же начал горячо убеждать его издать "безусловно самую выдающуюся, великую книгу о Достоевском" и в начале 1962 года выслал в Турин рукопись с еще не издававшимися существеннейшими добавлениями автора.

Но, увы, книга вышла в Италии лишь в 1968 году, уже тогда, когда имя Бахтина было услышано во всем мире . Не так давно В.Страда был у меня, и я поиронизировал по этому поводу. Он

Серен Кьеркегор (1813 ≈ 1855) ≈ датский богослов и мыслитель, обретший широкое признание на Западе лишь к середине нашего столетия. Бахтин знал его работы с юных лет. Дихотомия ≈ последовательное, противопоставляющее разделение надвое. Об этом см. публикацию: "Из писем М.М.Бахтина". Москва. 1992, ╧ II≈12.

Еще в 1965 году я опубликовал в популярном тогда "международном парижском издании "Recherches internationales" (╧ 50) статью "Эстетическая ценность романа", где сообщал, что только что вышедшая в Москве книга Бахтина о Рабле "означает настоящий переворот в изучении Рабле". Статья моя открывала иомер журнала, а поскольку сразу вслед за ней была опубликована дискуссия о Романе, в которой участвовали такие "именитости", как Моравиа и Пазолини, Бахтин сразу был "замечен".

стал уверять, что его подвел тогда переводчик, страшно затянувший работу, но это звучало весьма малоубедительно...

И .нужно прямо сказать, что в России Бахтина воспринимали гораздо более чутко, чем на Западе, хотя В.Л^Махлин в своем обзоре высказывает прямо противоположное мнение. "В отечестве, ≈утверждает он, ≈ Бахтин... только сейчас едва-едва вступает в полосу гласности". Но это очевидное и глубокое заблуждение.

Во-первых, существуют разные меры "гласности". Книги Бахтина переведены на все основные языки, но их совокупный тираж на любом из этих языков, как мне известно, не превышает 10≈15 тысяч экземпляров, а между тем на русском языке общий тираж бахтинских книг ≈ около 250 тысяч экземпляров. И все же попробуйте достать какую-либо из них!.. Не сомневаюсь, что ни в столицах, ни в провинции нет сейчас ни одного мыслящего человека, который бы не знал в той или иной степени творчества Бахтина. На Западе же его знают почти исключительно только специалисты. И это очень существенное различие, из которого вытекает и еще одно, более важное.

Да, Бахтина воспринимают на Западе ≈ за редкими исключениями (об одном из них я еще скажу) ≈ именно и только сугубые "профессионалы". Об этом, кстати сказать, ≈ вольно или невольно ≈ сообщает и В.Л.Махлин. "Бахтин задавался в США. и на 1 Западе в целом, ≈ пишет он, ≈ в качестве не только крупнейшего ^ мыслителя XX в. общемирового масштаба, но именно в качестве христианского, "христологического" мыслителя и теоретика. На Западе... это было связано с внутренним исчерпанием, формалисти-чески-деконструктивистской парадигмы в гуманитарии: как и в нашей стране, последнюю представляли и представляют в основном семиотики-структуралисты" (выделено мною. ≈ В. К.).

В этом рассуждении, помимо сообщения о том, что Бахтин на Западе призван был как бы заменить исчерпавший себя структурализм (в широком значении слова), есть и способный прямо-таки ошеломить смысл: оказывается, можно сменить "семиотику" на "христианскую мысль" как на нечто словно бы равноправное и равноценное первой... Однако Махлин ничего здесь не напутал: подобная смена методик вполне уместна и вполне характерна для западных "профессионалов": сегодня они готовы поклоняться, скажем, компьютеру, а завтра ≈ в силу изменения конъюнктуры ≈ Богу (в рамках своизС возможностей, понятно) ≈ и наоборот.

Разумеется, и в России есть свои ≈ хотя и не столь отшлифованные и доведенные до кондиции ≈ "профессионалы". Но это как раз существа, целиком и полностью обращенные на Запад, неспособные самостоятельно, без подсказки с Запада, не то что понять, но даже просто увидеть собственные великие ценности России. Об этом говорит и Махлин, отмечая, что, мол, "для нас" (надо было бы, конечно, уточнить, кто именно эти "мы") Бубер или Гадамер "и интереснее, и как бы доступнее, чем странные, парафилософские, маргинальные тексты русского автора" (речь

Философы XX века.

идет о текстах Бахтина). Правда, Махлин пытается здесь же объяснить это большей подготовленностью западного (нежели русского) читателя к восприятию принципиального диалогизма Бахтина, но такое объяснение крайне неубедительно. Уж гораздо более верно брошенное как-то Достоевским замечание о том, что сама по себе иностранная фамилия для определенного сорта обитателей России предстает как своего рода удостоверение высокой значительности ее носителя. Тут, мол, Гадамер или, тем более, Бубер, а не какой-то Бахтин, находящийся к тому же среди мордовских лесов...

Помню, как директор Института мировой литературы (в 1967≈ 1974 гг.) Б.Л.Сучков (кстати, достаточно образованный человек) и слышать ничего не хотел об издании работ Михаила Михайловича, а потом отправился в командировку в Париж, вывез оттуда зачаровавшее его нелепое словосочетание "структурализм бахтинь-ен" и тут уже стал поощрять подготовляемые мною бахтинские публикации в "Вопросах литературы" и "Контексте".

Словом, мысль о будто бы запоздалом (в сравнении с Западом) внимании к Бахтину верна лишь в том случае, если иметь в виду вполне конкретную прослойку читателей. И ведь действительно, некоторые нынешние поклонники Бахтина, например, Вяч.В.Иванов или В.С.Библер, узнали о том, что следует высоко ценить и хвалить Бахтина только в 1970-х годах от зарубежных авторитетов. Но были ведь и другие люди. И особенно важно отметить, что значение творчества Бахтина было понято или хотя бы прочувствовано многими даже ранее того времени, когда мне удалось добиться издания его книг!

Вскоре после того, как появились ≈ весной 1962 года ≈ две мои небольшие статьи о Бахтине в периодике и привлекший широкое внимание, изданный 100-тысячным тиражом первый том новой литературной энциклопедии с составленной мною (хотя сам Михаил Михайлович сопротивлялся, считая, что для этого будто бы "нет оснований") справкой о нем, началось настоящее паломничество в захолустный Саранск.

Едва ли не первой побывала здесь Г.Б.Пономарева, будущий директор Московского музея Достоевского; затем преподаватель Московского университета В.Н.Турбин, навещая своих родственников в Мордовии, счел необходимым поклониться Михаилу Михайловичу. Он писал недавно: "Мне трудно рационально объяснить достаточно странный феномен... не сговариваясь, независимо друг от друга, к Бахтину потянулись ученые и литераторы разных поколений". Я бы только уточнил, что это были не только "ученые и литераторы"; можно бы назвать имена вполне "простых" людей, как-то действительно иррационально почуявших значение Бахтина, который (о чем пишет и В.Н.Турбин), в свою очередь, изумлялся: "А я думал, что все уже истреблено, опустошено... " Поток паломников постоянно нарастал ≈ и это было, повторю, еще до появления бахтинских книг... Словом, в самом деле "в Россию можно только верить"...

Впрочем, кто-нибудь может возразить мне так: вот за последние пять лет на Западе вышло около сорока книг о Бахтине, а в России ≈ всего лишь не более десятка, к тому же дело идет, главным образом, о весьма скромных изданиях ≈ скорее брошюрах, нежели книгах. Но разгадка здесь в совершенно ином государственном финансировании научных изданий. Как ни нелепо, многие сегодня полагают, что, скажем, в США наука существует на "коммерческих основаниях", хотя современная, широко развившаяся наука абсолютно не может быть "самоокупаемой". В США наука развивается в основном в высших учебных заведениях (а не в научных учреждениях, как у нас). В 1986 году государство США израсходовало на высшие учебные заведения 66,1 млрд. долларов и на научную деятельность за их пределами ≈ еще 9 млрд., то есть в общей сложности ≈ более 75 млрд. долларов. В СССР же в 1986 году было истрачено на высшие учебные заведения 4 млрд. 63 млн. рублей, а на собственно научные учреждения ≈ 14 млрд. 237 млн. рублей, то есть в целом ≈ 18 млрд. 300 млн. рублей. Даже если приравнять тогдашний рубль к доллару, оказывается, что в США наука получала от государства в четыре с лишним раза больше средств!

Сейчас же наука в России вообще еле существует на нищенском пайке. Поэтому нечего удивляться такой диспропорции в количестве книг о Бахтине...

Итак, заявление о том, что Бахтин-де чуть ли не более известен (и близок) Западу, чем России, совершенно неосновательно. Особенно ложно и даже странно утверждение, согласно которому Запад, мол, лучше "подготовлен" к бахтинской идее диалога как сущностной основы бытия вообще. Западное самосознание как раз принципиально монологично, ибо, в частности, не подразумевает других субъектов, кроме себя, то есть Запада, для коего все остальное ≈ только объект. Бахтин совершенно справедливо назвал Гоголеву диалектику "монологической". И как можно забыть, что бах-тинское понятие о диалоге опирается прежде всего на творчество глубочайше русского писателя и мыслителя Достоевского?!

А Достоевский ≈ что в последнее время ряд отечественных исследователей убедительно доказал ≈ опирался на многовековую историю русского духовного развития в целом. Так, например, очень сильное впечатление оставили в нем, как ясно из неоднократных упоминаний в его рукописях, сочинения творившего почти за четыре столетия до Достоевского поистине гениального писателя и мыслителя преподобного Нила Сорского (1433≈1508). Одно из ярких проявлений гения Нила Сорского ≈ его размышления о "беседе" человека и Бога как высшем проявлении бытия и сознания (далее еще будет приведено бахтинское высказывание именно этого плана).

Вот несколько фрагментов из главного сочинения Нила Сорского "От писаний Святых отец о мысленном делании, сердечном и

Сочинения его были трижды изданы при жизни Достоевского ≈ в 1й4■-м, 1864-м и 1869 годах.

умном хранении, чесо (чего) ради нуждно сие, и, како подобает тщатися о сем": "...егда (когда) бывает неизреченная оная радость, и молитву от уст отсекает, престанут бо тогда уста и язык, и сердце, иже (которое) помыслам (желаниям) хранитель, и ум, чувствам кормчий, и мысль, скоролетящая птица и бесстыдная... И не молитвою молится ум, но превыше молитвы бывает... действом духовным двигнется душа к Божественным, и подобна Божеству уставлена будет непостижным соединением, и просветится лучею (лучом) высокого света в своих движениях...

Зрю свет, его же мир не имать, посреде келлии на одре седя; внутрь себя зрю Творца миру, и беседую, и люблю... и соединився Ему, небеса превосхожду... любит же мя и Он, и в Себе Самом приемлет мя... на небеси живый, и в сердце моем есть, зде и тамо... и се Владыка ангелам равно показует мя и лучша тех творит: ниже бо теми невидим есть по существу, естеством бо неприступен; мне же зрим есть всяко, и естеству моему смесився существом" (то есть слился в этом горнем "диалоге" со мной воедино). Как мы замечаем, в истинной "беседе" с Богом человек, по убеждению Нила Сорского, способен, с точки зрения полноты "соединения" с Ним, "превзойти" (разумеется, по творящей воле Бога) даже самих ангелов...

"Беседа" с Богом, о которой Нил Сорский написал пятьсот лет назад, была определена и Бахтиным (см. далее) как высший предел познания, которое в самой своей основе диалогично.

Нил Сорский называет описанное им явление "умной молитвой" (которая, как он говорит, "превыше молитвы") и в заключительном разделе ("слове") своего сочинения настаивает, что "умная молитва высши всех деланий есть... " и "нам... сохранятися подобает и прежде времени в высокая не продерзати, да не кто повредився и душу погубит. Но в подобно время и среднею мерою, якоже зрится, удобнее есть проходити... И подобно убо время есть, еже предобучатися с человеки (прежде "беседы" с Богом. ≈ В.К.)', средний же путь, еже со едином, или множае со двемя братома (двумя братьями) жити... и самого Господа глагол... "иде же еста два или трие, собрани во имя Мое, ту есмь посреде их... "

Бахтин любил говорить: "Царство Божие не внутри нас и не вне нас; оно ≈ между нами..."

Конечно, прямое, буквальное сопоставление духовного наследия Нила Сорского и мысли Бахтина невозможно, ибо они, во-первых, разделены почти полутысячелетием, а помимо того целостное деяние Нила Сорского имело иную природу и иное значение. Но все асе определенная нить от Ниловой "беседы" с Богом ведет и к Цостоевскому, и к диалогической идее Бахтина. И когда будет

Преподобного отца нашего Нила Сорского предание учеником своим о житель стве скитском. М., 1849. С. 46≈49.

Нил Сорский использовал в этом своем сочинении вольно переведенные им Hi Русский язык высказывания выдающихся византийских богословов, но, во-первых смысл целого принадлежит именно и только ему, а во-вторых, как доказывал, межд} прочим, именно Бахтин, даже и цитата в ином контексте представляет собой уж< принципиально иное высказывание.

создана (а в этом есть настоятельная необходимость) своего рода история идеи диалога как основы бытия в русской культуре, станет ясно, что нет ровно никаких оснований утверждать, что Запад будто бы более подготовлен к этой идее, чем Россия.

Впрочем, достаточно часто сталкиваешься с мнением, что Бах-тин-де вообще мыслитель западного, а не русского склада. В том же самом номере "Вопросов философии" об этом (правда, с определенными оговорками) пишет Н.К.Бонецкая, которая, в частности, утверждает: "Русские литературоведы, "открывшие" Бахтина и общавшиеся с ним в последние годы его жизни, свидетельствуют о том, что сам Бахтин признавал основополагающими для своего философского становления идеи Германа Когена" (выделено мною. ≈ В.К.). Одним из тех литературоведов, которые здесь имеются в виду, был я. Но цитируемый автор явно невнимательно восприняла мой рассказ. Я говорил со слов самого Бахтина о том, что труды ряда германских философов конца XIX ≈ начала XX века, в число которых, помимо Когена, входят Эдмунд Гуссерль и Макс Шелер, оказали большое воздействие на становление способов и приемов постижения бытия и сознания, вырабатываемых Бахтиным; в частности, эти труды помогли ему преодолеть различные типы "психологизма", очень характерного для мыслителей тогдашней России и мира в целом. Но едва ли уместно утверждать (как это делает Н.К.Бонецкая), что для "философского становления" Бахтина основополагающими были идеи (то есть самое ядро философствования) Когена или каких-либо других западных мыслителей. Между прочим, верные слова о действительном значении трудов Когена (и, конечно, других германских философов) содержатся в статье американской бахтинистки Н.Перлиней, которая говорит, что Бахтина "привлекало общее стремление теории Когена сделать философию наукой" (см.: М.М.Бахтин и философская культура XX века. Проблемы бахтинологии. Спб., 1991. С.139).

К 75-летию Бахтина (то есть к 1970 году) я по предложению саранских филологов написал предельно краткий очерк его жизни и деятельности (до 1945 года) и попросил самого героя этого очерка прочитать написанное, обращая особое внимание на следующее принципиальное суждение о его творческом становлении: "Как своего рода идеал представало органическое слияние систематичности, объективности, последовательности немецкого философского мышления и вселенской широты и глубины русского духовного творчества".

И Бахтин всецело согласился с этой формулировкой. Он (о чем мне уже доводилось вспоминать) с самого начала усматривал своего рода "недозрелость" и, с его точки зрения, существенный изъян русского философствования именно в непоследовательности и "не-довершенности". Он полагал даже, что в России философии в собственном смысле не было вообще и правильнее будет говорить о русском мыслительстве, ≈ что звучало в его устах не без оттенка

Бахтин не раз говорил, что только Германия имеет действительно сложившуюся философию в точном смысле этого слова.

иронии. Русские мыслители, говорил в частности он, нередко, как бы зажмурив глаза, перепрыгивают через "бездны" вместо того, чтобы рассмотреть их спокойным бесстрашным взглядом. И Бахтин явно еще в юности поставил перед собой чрезвычайно трудоемкую задачу: превратить русскую мысль в столь же завершенное создание, каким является мысль германская (об особенном значении сей задачи еще пойдет речь). С этими убеждениями Бахтина можно, вероятно, спорить, но никак нельзя считать его мыслителем западного типа, нельзя уже хотя бы потому, что его пиетет в отношении германской философии ни в коей мере не подразумевал сколько-нибудь высокой оценки английской или французской мысли... То есть дело шло о специфических достижениях вполне конкретной германской культуры мышления, а вовсе не о каком-либо "западничестве".

* * *

Но к этому мы еще вернемся. Прежде необходимо коснуться еще одной очень существенной проблемы. В.Л.Махлин много говорит в своем уже цитированном обзоре об одном из активнейших американских бахтинистов ≈ Майкле Холквисте, который характеризуется им, в частности, как исследователь, "впервые и, бесспорно, с редким чутьем выдвинувший идею о русско-православном стержне практически всех идей Бахтина". Однако это верно только в том отношении, что М.Холквист впервые высказал данную "идею" в печати (особенно в книге 1984 года, написанной им совместно с его женой, гораздо лучше, чем он, владеющей русским языком, Катериной Кларк). Между тем люди, близко знавшие Бахтина, понимали это после первых же откровенных разговоров с ним. И во время моих неоднократных встреч с Холквистом в 1970-е годы, еще до того, как он стал писать о Бахтине, я (и, скорее всего, не только я) говорил ему об этом ≈ так что слова Махлина о некоем "редком чутье" не имеют под собой оснований.

Другой вопрос, что любое признание в приверженности религии и, тем более, православию было абсолютно исключено в печати (кроме чисто церковной) СССР до конца 1980-х годов. И это диктовалось, между прочим, не только властями, но и подавляющим большинством идеологов ≈ в том числе и "оппозиционных" по отношению к режиму. Так, в "Новом мире" времен Твардовского регулярно публиковались предельно резкие антирелигиозные материалы, в чем каждый может убедиться, перелистав номера этого журнала за шестидесятые годы.

А что касается православия, то и сам лидер диссидентства А.Д. Сахаров, более или менее сочувственно говоривший о других религиозных исповеданиях, в своем "послании" от 3 апреля 1974 года по сути дела "заклеймил" православные убеждения А.И.Со-лженицына как, по его определению, "религиозно-патриархальный романтизм" и как одну из тех "направленностей", которые "приводят его (Солженицына. ≈ В.К.) к очень существенным ошибкам, делают его предложения утопичными и потенциально

опасными" (!) (Сахарив А.Д. Тревога и надежда. М., 1990. С. 71≈72). Таким образом, Сахаров волей-неволей присоединился к руководителю агитпропа ЦК КПСС тов. Яковлеву, который незадолго до него, в конце 1972 года, писал, что "антикоммунизм... пытается гальванизировать... религиозно-идеалистические концепции прошлого. Яркий пример тому ≈ шумиха на Западе вокруг сочинений Солженицына" ("Литературная газета" от 15 ноября 1972 г.). Вроде бы идеалом А.Д.Сахарова не являлся коммунизм, но все же оказывается, что для его идеала (каким бы он ни был) православие столь же неприемлемо, как и для коммунизма,...

Вполне понятно, что в подобных условиях религиозные убеждения Бахтина никак не могли быть высказаны в печати. Так, например, при публикации его краткого, но поистине великолепного наброска "К философским основам гуманитарных наук" пришлось опустить слова, которые я выделяю курсивом (они публикуются сейчас впервые): "Познание вещи и познание личиости. Их необходимо охарактеризовать как пределы: чистая мертвая вещь... такая вещь... может быть только предметом практической заинтересованности. Второй предел ≈ мысль о Боге в присутствии Бога, диалог, вопрошание, молитва... (ср. приведенные выше фрагменты из сочинения преп. Нила Сорского.В.К.). Самораскры-вающееся бытие не может быть вынуждено и связано. Оно свободно и потому не предоставляет никаких гарантий. Поэтому здесь познание ничего не может нам подарить и гарантировать, например, бессмертия как точно установленного факта, имеющего практическое значение для нашей жизни. "Верь тому, что сердце скажет, нет залогов от небес..." Душа свободно говорит нам о своем бессмертии, но доказать его нельзя..."

Вместе с тем то, что выразилось здесь прямо и открыто, так или иначе живет в любых текстах Бахтина, и необходимо только воспринимать эти тексты непредвзято и достаточно углубленно, дабы увидеть это.

Впрочем, нельзя умолчать о том, что есть немало читателей Бахтина, которые сомневаются не только в его православности, но и в религиозности вообще. Камнем преткновения являются в этом отношении прежде всего бахтинские исследования народной смеховой культуры ≈ в особенности его книга о Рабле, воспринимаемая некоторыми читателями даже как нечто "сатанинское". При этом ≈ что по меньшей мере странно ≈ ухитряются не замечать очень значительную роль "смеховой темы" в книге Бахтина о Достоевском (хотя тема эта и предстает здесь, конечно, совсем по-иному, чем в книге о Рабле).

В книге о Достоевском говорится, в частности: "... след художественно-организующей и освещающей мир работы амбивалентного смеха... мы находим во всех его романах... Но самое главное, можно сказать, решающее свое выражение... смех получает в последней авторской позиции... Трагический катарсис (в аристотелевском смысле) к Достоевскому неприменим. Тот катарсис,

но, не адекватно и несколько рационалистично выразить так: ничего окончательного в мире еще не произошло, последнее слово мира и о мире еще не сказано, мир открыт и свободен, еще все впереди и всегда будет впереди.

Но ведь таков и очищающий смысл амбивалентного смеха". Я цитирую текст, написанный еще даже не реабилитированным официально Бахтиным для предпринятого мною второго издания его книги о Достоевском. Курсив здесь самого автора, и ясно, что он был призван обратить сугубо пристальное внимание читателей на выделенные слова. Более того, Бахтин специально предупредил читателей, что выражает суть дела "не адекватно" и "несколько рационалистично", поскольку он не имеет возможности высказать собственно религиозное истолкование проблемы. Но ≈ имеющий уши да слышит! ≈ здесь высказано, без сомнения, именно глубоко и всецело религиозное понимание бытия Мира, где "все впереди и всегда будет впереди".

То, что Бахтин определяет как "очищающий смех", имело в православии многовековую традицию, известную под именем "Христа ради юродства". Несколько десятков русских юродивых, начиная с Исаакия Печерского (XI век; скончался в 1090 г.), о котором повествует особое "слово" в "Киева-Печерском патерике" ("Он же... стал юродствовать и начал глумиться то над игуменом, то над кем-нибудь из братии, то над мирянами, так, что иные даже били его... "), причислены Православной Церковью к лику святых. Среди них и столь высоко почитаемые, как Авраамий Смоленский, Василий Блаженный, Иоанн Большой Колпак, Михаил Клопский, Никола Псковский, Прокопий Устюжский. Более того, черты юродства присутствуют и в поведении величайших святых, в том числе Феодосия Печерского и Кирилла Белозерско-го . Юродивые играли такую заметную роль на Руси, что в записках иностранных путешественников XVI≈XVII веков (Герберштейн, Горсей, Флетчер и др.) им посвящены специальные параграфы.

Словом, те, кто захотел бы усмотреть в понятии "очищающего смеха" отступление от православия, должны уж в таком случае отлучить от него и весь сонм русских юродивых... Правда, необходимо оговорить, что феномен юродства не сводится только к смеху (в нем воплощена и специфическая печаль), а с другой стороны, стихия веселия (о нем говорил, между прочим, и Нил Сорский) ≈ неотъемлемое качество, атрибут православия в целом, а не только поведения юродивых.

Но пойдем далее. Ясно, что наибольшие упреки вызывают бахтинские исследования смеховой культуры Запада; именно в них находят чуть ли не антирелигиозные и даже "сатанинские" тенденции. Однако обвинения такого рода направлены, если вглядеться в суть дела, вовсе не против Бахтина, а против католицизма, в котором материально-телесная стихия имеет совершенно иное значение, чем в православии. И ведь чтобы осознать это, даже не

См.: Федотов Георгий. Святые Древней Руси. М., 1990. С. 201.

обязательно скрупулезное исследование: достаточно внимательно воспринять своеобразие католических храмов и самого богослужения. Помню, как уже очень много лет назад я соприкоснулся с одной из исключительно почитаемых католических святынь ≈ Вильнюсской надвратной часовней (к ней, кстати, верующие ползут издалека на коленях), в которой находится икона Остробрам-ской Божьей Матери. Внутренние стены часовни оказались сплошь увешанными отлитыми из чистого серебра изделиями, изображающими различные части и органы человеческого тела: это были дары Богоматери, за которые Она должна была исцелить соответствующий недуг... Меня, сознаюсь, прискорбно изумило воплотившееся в этом феномене представление о взаимоотношениях человека и Богоматери. Но впоследствии я понял, в частности, благодаря бахтинским работам, что неосновательно предъявлять другому исповеданию православные каноны...

И в бахтинских трудах, раскрывающих материально-телесную стихию книги Рабле и других явлений западной литературы, нелепо усматривать нечто противоречащее религии; перед нами объективное и глубокое раскрытие тенденций, присущих культуре, которая существовала и развивалась, как и доказал Бахтин, всецело в лоне католицизма. В отличие от многих поверхностных работ западноевропейских ученых, которым тот же Рабле казался еретиком или даже атеистом, Бахтин раскрыл во всей полноте то, что, если воспользоваться модным термином, можно определить как "католический менталитет". Характерно, что вначале книгу Бахтина о Рабле воспринимали на Западе или недоверчиво, или даже враждебно; лишь позднее была признана ее аутентичность исследуемому предмету.

Что же касается тех русских читателей, которые находят в этой книге нечто подозрительное или просто недопустимое с точки зрения православия либо даже религии вообще, повторю еще раз: адресуйте такие обвинения (хотя и в этом случае они не станут действительно обоснованными, поскольку речь идет о совершенно разных менталитетах) не Бахтину, а складывавшемуся веками католическому бытию и сознанию

слова потрясенный и не мог уснуть до утра, пребывая в никогда не испытанном духовном состоянии, похожем на то, описание которого я впоследствии нашел в цитированном выше сочинении Нила Сорского... И еще: на вопрос о соотношении христианских конфессий Бахтин, не задумываясь, сказал (как о давно решенном), что человек, причастный России, может исповедовать именно и только православие...

Наконец, нельзя не подчеркнуть, что Михаил Михайлович неоднократно утверждал высшее значение религии для мыслителя и даже ученого. Только религия, говорил он, определяет ничем не ограниченную свободу мысли, ибо человек абсолютно не может существовать без какой-либо веры, и отсутствие веры в Бога неизбежно оборачивается идолопоклонством, то есть верой в нечто заведомо ограниченное временными и пространственными рамками и не дающее действительной, полноценной свободы мысли.

Распространено представление, что мировоззрение Бахтина было будто бы "релятивистским", готовым принять любые толкования и ереси. Но вот одно многозначительное проявление его принципов. Уже к концу 1960-х годов я навестил Бахтина в подмосковном писательском санатории "Малеевка", где он отдыхал и лечился. Неожиданно пришел новый паломник ≈ публицист Юрий Карякин и задал вопрос об отношении к Бердяеву, которого он тогда начал читать. Бахтин сказал, что это его наиболее полярный противник, поскольку, как он выразился, с бердяевской точки зрения Бог нуждается в человеке, а он, Бахтин, все же полагает, что, напротив, человек нуждается в Боге...

Затем, впрочем, дело обернулось совсем по-иному. Ю.Карякин, обрадовавшись суждению Бахтина, стал весьма резко критиковать Бердяева с ортодоксально марксистских позиций. И тогда Бахтин, вообще-то очень сдержанный и совсем не склонный к жестким спорам человек, с незнакомой мне до того решительностью возразил, что, если проблема ставится так, как делает Карякин, он предпочитает "остаться с Бердяевым" (которого он, кстати, в свое время знал лично)...

* * *

Михаил Михайлович не столь уж часто обсуждал собственно религиозные проблемы. И возраст (когда я познакомился с ним, ему уже исполнилось 65 лет) и, вероятно, его изначальный душевный склад не располагали к какому-либо "исповедованию". И все же несколько раз он щедро высказывался о самом сокровенном. Помню, как однажды в Саранске он в течение нескольких часов, затянувшихся далеко за полночь, говорил мне о Боге и Мироздании, говорил так, что я ушел в гостиницу в буквальном смысле

Кстати сказать, приверженцы католицизма могут в ответ на обвинение в чрезмерном "обожествлении" плоти напомнить евангельские слова: "Дух дышит, где хочет".

* * *

Теперь целесообразно вернуться к эволюции американского бахтиниста Майкла Холквиста, о котором шла речь ранее. Как уже было отмечено, он первым (и с полным сочувствием) заговорил в печати "о русско-православном стержне практически всех идей Бахтина". Но это было десятилетие назад. А В.Л.Махлин приводит в своем уже цитированном обзоре следующее новейшее (1990 г.) заявление М. Холквиста: "Как человек, породу своей деятельности более или менее связанный с тем, что происходит сейчас в Советском Союзе, я очень встревожен возрождением там русского православия. Все это очень интересно, но и страшновато тоже. Ведь то, что поднимает голову в СССР, может иметь жуткие последствия... И я никогда не соглашусь с теми, кто настаивает на пра-

вославии Бахтина как таковом, как если бы речь шла о чем-тс общезначимом и само собой разумеющемся".

Мне хорошо известна постепенная эволюция взглядов М.Ход-квиста. К сожалению, это вообще-то вовсе не эволюция, а резулм^ внешнего давления. М. Холквист теперь объявляет, что он вообще готов выступать "против тоталитарных претензий церковных властей". Вот что, оказывается, более всего угрожает сегодня миру, В общем, "православный фашизм"...

Более шестидесяти лет назад некий А.Лясс объявил в московской "Рабочей газете": "Троице-Сергиева Лавра превратилась в своеобразный черносотенный и религиозный центр... Гнездо черносотенцев должно быть разрушено. Соответствующие органы должны обратить на Сергиев особое внимание". И обратили... В обвинительном заключении от 30 июня 1933 года сказано: "ОГПУ Московской области раскрыта и ликвидирована контрреволюционная национал-фашистская организация". Об одном из осужденных тогда и впоследствии расстрелянном священнике в "деле" ОГПУ сказано следующее: "Идеологом идеи национализма в духе древнемосковского православия, государственности и народности... был профессор Флоренский как выдающийся философ и богослов".

Итак, выражаясь языком М.Холквиста, "жуткие последствия" борьбы против русского православия налицо. Но может ли Холквист или кто-либо другой привести примеры подобных "жутких последствий" деятельности этого самого "русского православия"? Как ни именуй его "православным фашизмом", никаких таких "последствий" не обнаружишь... В статье Махлина приводятся слова Г.С.Морсона, утверждающего, что к моменту восприятия творчества Бахтина в США имел место, как он определяет, "семиотический тоталитаризм". Дело, конечно, не в эпитете, не в определении. Вот характерное проявление идеологического тоталитаризма: М.Холквист, готовя к изданию книгу "The Dialogic Imagination by M.M.Bakhtin" (1981), попросил разрешения посвятить ее Сергею Бочарову и мне ≈ людям, помогавшим и Бахтину, и самому Холквисту. Однако, преподнося мне позднее эту книгу, он не без горечи и стыда сообщил, что ему не дали посвятить книгу мне, заявив (кто именно заявил ≈ Холквист отказался сообщить), что в противном случае издание книги не будет финансироваться. Ему разрешили только упоминать мое имя в тексте, а "посвящение" ("Dedication") он вынужден был сделать загадочно безымянным: "Нет ничего более хрупкого, чем слово, и бахтинское слово почти исчезло. Этот перевод посвящается тем преданным русским ученым, которые так благородно отдали все свои силы и Михаилу Михайловичу, и делу сохранения диалога".

Когда два десятилетия назад ко мне пришел еще молодой тогда Майкл Холквист, он несколько даже удивил меня своей искренностью и открытостью ≈ качествами, редко встречающимися у людей Запада. Но особенный ≈ иной. чем хопошо известный

дам, ≈ тоталитаризм в конце концов заставил его говорить то, что "положено"...

Правда, в 1981 году он еще сопротивлялся. Так, вынужденный сделать свое посвящение безымянным, Холквист все же повторил оценочные слова из него, упоминая мое имя в самом тексте книги, внутри нее (а не на специальной открывающей книгу странице). Но в 1990-м он уже, оказывается, "встревожен возрождением русского православия", которое, видите ли, "страшновато", "может иметь жуткие последствия".

Это не исходящее ни из каких реальных фактов пресловутое "может" ("может" ≈ и все тут!) дает "основания" ≈ конечно, абсолютно мнимые ≈ и зарубежным, и туземным идеологам всячески клеймить самую основу русского духовного бытия... Недавно спец по нацотношениям Старовойтова объявила, что пока, мол, не будет ликвидировано православие, Россия не станет "цивилизованной страной". Как ни печально, Холквист подчинился этой вполне тоталитарной "идее".

В заключение ≈ о самом главном. Как говорилось выше, Бахтин видел свою цель в создании философии в собственном смысле слова, которая, всецело сохраняя в себе стихию, воплотившуюся в русском "мыслительстве", в то же время стала бы такой же последовательной и завершенной, как философия Германии. Это была в сущности уникальная, как бы заведомо неразрешимая задача, ибо русская, и в том числе бахтинская, мысль имеет в своей основе как раз тезис о принципиальной незавершенности и Мира ("все впереди и всегда будет впереди"), и человека, личности; сам феномен диалога в бахтинском смысле зиждется именно на принципе незавершенности, поскольку даже "самый последний" ответ в этом диалоге все же подразумевает новый вопрос, новую реплику. Короче говоря, цель состояла в том, чтобы завершение раскрыть заведомо незавершимое...

И я полагаю, что Бахтин смог осуществить эту цель или, по крайней мере, проложил надежный путь к ее осуществлению. Тем самым веками развивавшаяся русская мысль приобрела своего рода неоспоримость, безусловность, незыблемое воплощение, и прежде всего именно поэтому Бахтин нашел такое ни с кем (из русских мыслителей) не сравнимое приятие на Западе; речь идет именно о приятии, а не только о высокой оценке, каковой удостоились в XX веке на Западе и Киреевский, и Хомяков, и Леонтьев, и Соловьев, и Розанов, и ≈ ранее и более всех ≈ релятивистский Бердяев, из которого каждый, в сущности, может извлечь, что хочется... Бахтин же вполне определенно писал: "... и релятивизм, и догматизм одинаково исключают всякий спор, всякий подлинный диалог, делая его либо ненужным (релятивизм), либо невозможным (догматизм)".

Я говорил, что многие западные авторы сводят бахтинизм к новой интеллектуальной игре, заменившей игру в структурализм

и т.п. Но это утверждение или даже обвинение вовсе не означает что на Западе вообще не понимают существа философии Бахтина. Речь идет о модной волне, захватившей многих, но в основе ее все же если и не полное понимание, то хотя бы острое чувство глубины бахтинского "откровения".

И когда те или иные авторы вдруг начинают с подозрением относиться к православной основе бахтинской мысли, это результат их принадлежности к "профессионалам", к "спецам", живущим в условиях тамошнего тоталитаризма, который, например, в любой момент может перекрыть финансирование деятельности того или иного автора. Поэтому весьма уместно сказать здесь о брошюре, изданной не принадлежащим к "профессионалам" американцем Клинтоном Гарднером, "Между Востоком и Западом. Возрождение даров русской души" (1991).

К.Гарднер, хотя он и получил философское образование, живет за счет предпринимательства, а не профессионального философствования. Брошюру свою он издал на собственные средства и в США, и, в переводе на русский, в Москве (1993 г.). От него не могли потребовать заподозрить в чем-то православие, и он, например, без каких-либо оговорок присоединяется к одному из своих американских единомышленников, утверждающему, что в творчестве Бахтина, как "нигде более... проявились с такой мощью возможности православной христианской мысли".

Более того, К.Гарднер не боится вторгнуться в острые коллизии сегодняшней политики и пишет (в декабре 1990 г.): "Сегодня мы узнали, что Шеварднадзе пришлось подать в отставку (с поста министра иностранных дел. ≈ В.К.)... Автор передовицы (в американской газете. ≈ В.К.) увидел в происходящем результат противостояния между Востоком и Западом в русской душе. То есть между тем, что он обозначает как "реакционный славянофильский мистицизм" (совсем в духе А. Д. Сахарова! ≈ В.К.), и просвещенным "западным мышлением" Шеварднадзе. Поскольку моя книга усматривает в славянофилах и восточном мышлении... указание пути к грядущему (имеется в виду путь мира в целом. ≈ В.К.) и уж, во всяком случае, не считает их реакционными, то отставка Шеварднадзе делает затронутые мною темы еще более актуальными" .

К.Гарднер видит в Бахтине новейшее звено всей многовековой цепи русской мысли (он говорит, в частности, о необходимости "проследить нить, тянущуюся от Хомякова к Бахтину") и убежден в следующем: "Русская философия... знает то, что Западу неведомо, но что нужно ему и всему роду человеческому... Русская философия уходила своими корнями в жизнь русского народа; она развивалась из осмысления русскими людьми их христианско-православного наследия... "

И, наконец, замечательно верное суждение о великом творческом свершении Бахтина: "Сегодня, оглядываясь назад, мы видим:

Гарднер Клинтон. Между Востоком и Западом. М., 1993. С. 87≈88

то, что у русских философов XIX века было весьма отвлеченным и идеалистическим пониманием духа и слова, приобрело у Бахтина полновесную конкретность" (выделено мною. ≈ В.К.).

Речь идет о том, что можно назвать бахтинской "философией диалога". Ранее отмечалось, что некоторые авторы усматривают чуть ли не более интенсивное (в сравнении с Россией) развитие этого рода философии на Западе. Речь идет при этом главным образом о сочинениях лидера новейшей иудаистской мысли Мартина Бубера (1878≈1965) и ряда его сподвижников. Гарднер очень близко знаком с их сочинениями; он даже непосредственно учился у одного из представителей этой школы. И, в отличие от заведомо менее осведомленных авторов, которые ставят чуть ли не знак равенства между идеями Бахтина и Бубера, он указывает на прямую противоположность их основной идеи: "Взгляды Бубера и Бахтина на природу диалога разнятся между собой. Формула Бубера гласит: "... становясь Я, я говорю ТЫ". Напротив, диало-гизм Бахтина можно сформулировать так: "Я становлюсь Я, когда ко мне обращаются в качестве ТЫ..."

Бахтин, в противоположность Буберу, полагал, что "я" просто невозможно, его бытие немыслимо без "ты", без "другого". Об этом со всей определенностью сказано, например, в зрелых его текстах, опубликованных мною в 1992 году. Так, в рассуждениях "Человек у зеркала" и "К вопросам самосознания... " говорится: "Не я смотрю изнутри своими глазами... а я смотрю на себя глазами мира, чужими глазами; я одержим другим... у меня нет точки зрения на себя извне, у меня нет подхода к своему собственному внутреннему образу. Из моих глаз глядят чужие глаза... я гляжу на себя глазами другого, оцениваю себя с точки зрения другого". И обобщение: "Позиция сознания при создании образа другого и образа самого себя. Сейчас это узловая проблема всей философии" .

На этой же основе ("я" существует лишь потому, что есть "другой", для которого мое "я" ≈ "ты") только и осуществляется диалог.

И, значит, позиция Бубера ("становясь Я, я говорю ТЫ") никак не совместима с понятием о подлинном диалоге, полновесное учение о котором создано Бахтиным ≈ с опорой на все русское духовное развитие. Нельзя не добавить, что бахтинское учение о диалоге всеобъемлюще, и потому бытие не только личности, но и народа, раскрывается как диалог с другими народами, в котором народ только и может обрести свое "я". И это с особенной очевидностью противостоит позиции Бубера, с точки зрения которого, самодовлеюще "становясь я", народ только уж затем (и исходя из своей безусловной "самости") может иметь дело с "ты", с другим народом (и народами).

См.: Литературная учеба. 1992, ╧ 5. Следует отметить , что, конечно, только чрезмерно тенденциозный сочинитель газетных передовиц мог углядеть в корыстных интригах старого партаппаратчика Шеварднадзе некое "просвещенное мышление".

... И самое последнее (но отнюдь не последнее по важности!), о чем необходимо сказать. Как отмечено выше, на Западе полагают, что в мире мысли настала "эпоха Бахтина", что его философия ≈ единственно возможный ответ на современный всемирный "кризис познания".

С известной точки зрения это неожиданный и странный, даже нелепый факт. Ведь масса нынешних идеологов вещает и просто вопит о том, что в России после 1917 года как бы вообще не было ничего, кроме зла, лжи и безобразия. И вдруг выясняется, что творивший в 1920≈1970-х годах русский мыслитель превзошел всех своих современников!.. Об этом твердит целый хор сторонних экспертов, и нет каких-либо оснований усомниться в их правоте.

Итак, мыслитель, впервые заявивший о себе в 1919 году (то есть вся его творческая жизнь прошла в "империи зла"...), смог дать миру несравненные духовные свершения! Уже одно это должно заставить нас по-иному оценить итоги истории России в XX веке, хотя было бы по меньшей мере неправдоподобно предположение, что Бахтин ≈ единственный деятель послереволюционной русской культуры такого масштаба и значения.

Вполне вероятно резкое возражение: уж не собираюсь ли я обелить предельно трагическую, а во многом и просто чудовищную реальность русской жизни после 1917 года? Но такого рода возражения основаны, строго говоря, на незнании (или же на нежелании знать) действительного хода всемирной истории. Ведь эпохи высшего взлета человеческого духа ≈ это, как правило, эпохи глубоко трагические... Именно такова эпоха рождения Христианства, или эпоха Ренессанса, или эпоха Французской (но потрясшей всю Европу) революции, когда, в частности, сложилась великая германская философия.

Гений эпохи Возрождения Микеланджело в 1545 году написал (а Тютчев в 1856-м, во время катастрофы Крымской войны, перевел):

Молчи, прошу, не смей меня будить. О, в этот век преступный и постыдный Не жить, не чувствовать ≈ удел завщ Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Любой деятель русской культуры XX столетия мог с полным основанием повторить слова о "веке преступном и постыдном". Но исполнение своего долга в таких обстоятельствах ≈ это, надо думать, высшее выражение духовного творчества, перед которым в конечном счете преклонится весь мир. И русское духовное творчество XX века свершалось на ни с чем не сравнимой высоте...

P.S. Уже после того, как этот текст был набран, вышел номер журнала "Новое литературное обозрение", в котором опубликовано сочинение С.Г.Бочарова, существенно подтверждающее представление о глубокой православной основе духовной жизни Бахтина; рассказано, в частности, о том, что Михаил Михайлович с юных лет и до кончины не расставался с образком Серафима Саровского

и говорил о преподобном как о своем небесном покровителе (образок этот был отобран ОГПУ при аресте, но потом все же возвращен). И можно предположить, что после изгнания из столиц Бахтин не случайно поселился и прожил четверть века вблизи Серафимо-Саровской пустыни, где, правда, в те времена А.Д.Сахаров под неусыпным руководством Л.П.Берии конструировал водородную бомбу...

Беспримерное, способное потрясти душу сплетение, необъяснимый клубок вроде бы совершенно несовместимого, образовавшийся в этой точке Земли, был предметом раздумий Михаила Михайловича. И не будет натяжкой сказать, что происходившее здесь лишний раз подтверждает мысль о России XX века как о бесспорном средоточии, главном поле всемирной, вселенской битвы Бога и Дьявола. И вполне закономерно, что именно на этом поле родилось великое творчество Бахтина...



Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
224466  2000-11-20 07:03:21
беломор http://belomor.com
- как-то все отвлеченно, оторванно от жизни, болтается в воздухе, а упасть не может, не воздействуют - ни Саровский, ни Бахтин, ни автор заметки; как яблоки-дички: вроде красивы, а надкусишь, челюсти сводит от скуки, терпко, кисло; человек нуждается в Боге... ну удивили. мы - Змееловы - огорчены; господин Кожинов, нельзя ли узнать Ваше мнение о Сковороде?

265988  2005-10-17 23:18:51
valera
- где список литературы??????????

265989  2005-10-17 23:23:06
valera
- Добрый день уважаемые создатели этого сайта. Извените за нескромность моего вопроса: -А почему у вас нет списка литературы по даннои биографии?

265990  2005-10-17 23:24:22
valera 217.107.253.151
- Добрый день уважаемые создатели этого сайта. Извените за нескромность моего вопроса: -А почему у вас нет списка литературы по даннои биографии?

265997  2005-10-18 16:54:50
ВМ /avtori/lipunov.html
- Уважаемый Валера!

Нет литературы, нда... Но это место, куда Вас забросил поисковик, является первым, где появились труды Бахтина в русском интернете.
А ссылок, увы, нет... не хватает времени на все. Может Вы и найдете и пришлете (в html формате)

Как-то я спросил у дочери (тогда аспирантки) учат ли философы МГУ Бахтину? Дочь передала мой вопрос преподавтелю-философу, на что тот ответил: а какой же Бахтин философ? У него и системы нет.

Нда... Процитирую Кожинова:

"Разумеется, и в России есть свои хотя и не столь отшлифованные и доведенные до кондиции "профессионалы"(философы - В.М.). Но это как раз существа, целиком и полностью обращенные на Запад, неспособные самостоятельно, без подсказки с Запада, не то что понять, но даже просто увидеть собственные великие ценности России. Об этом говорит и Махлин, отмечая, что, мол, "для нас" (надо было бы, конечно, уточнить, кто именно эти "мы") Бубер или Гадамер "и интереснее, и как бы доступнее, чем странные, парафилософские, маргинальные тексты русского автора" (речь

идет о текстах Бахтина)."

266002  2005-10-19 13:39:23
Игорь Крылов
- ..." Душа свободно говорит нам о своем бессмертии, но доказать его нельзя..."

Хотя как понимать это ╚нельзя╩. Ответ ведь достаточно прост, не смотря на всю путаницу. Если мир бесконечен и вечен, то как его ╚часть╩, человек уже наделен такими же свойствами. Тогда вопрос: а что это за свойства, которые делают мир бесконечным и вечным в нашем сознании?

Вообще все тут великое заблуждение.

Сначала о бессмертии. Можно увидеть две стороны проблемы, как реальной проблемы конкретного индивидуума, если не привносить в решение идеологической составляющей. С одной стороны , сферу реальных жизненных интересов человека можно ограничить сроком продолжительности его жизни. За этим сроком никаких физиологических оснований думать о самом себе в будущем и прошедшем времени у человека нет!. На основании этого, можно утверждать, что все усилия живого организма направлены на сохранение своего существования только в этот ограниченный период своего пребывания в роли разумного биологического существа. Поэтому всю его сознательную сиюминутную деятельность, активность в ее разнообразных формах можно определить, как стремление обезопасить себя от воздействий враждебной ему среды посредством некоторых производимых им или естественных инструментов. Где же тут место для бессмертия? На самом деле, не просматривается у человека никакой внутренней биологической причины стремиться к бессмертию. Не заложила в нас этого Природа. С другой стороны желание обессмертить себя происходит из страха неизвестности: нет ответа на вопрос почему мир существует как мир вот и хочется верить что мы не так уж слепы, приходя и умирая в полной ╚темноте╩, или полумраке. Это своего рода ответ только перенесенный в будущее ,потенциальный. Уже легче человеку сознавать, что ответ есть. В этом собственно психологический смысл формирования мировоззрения основанного на идее коллективного бессмертия: именно это греет душу как потенциальная возможность обретения смысла. То есть ответ отсроченный на бесконечность тоже ведь ответ. Не имея до сих пор рационального ответа на самый фундаментальный вопрос о причинах наличия и организованности Мира, человек не может чувствовать себя уверенно, не может построить реалистическую картину своего существования в зависимости от знания действия всех всеобщих законов существования Мира. Именно отсутствие главного ответа на вопрос: ╚как возможно существование мира╩, мешает до конца понимать правила игры, что бы действовать осмысленно и продуктивно по законам окружающей человека действительности. Именно поэтому отсутствие важнейшего элемента формирования картины Мира и заставляет искать ему соответствующую замену, не особо прислушиваясь к доводам рассудка Поэтому веру в бессмертие можно считать или: 1. гарантией того, что такой ответ может быть (пускай и в самом далеком будущем) получен, а это уже половина ответа; 2. или возможностью получения психологической разгрузки, путем бесконечной отсрочки его получения (помещения его в бесконечность, что тоже гарантирует его получение). Вывод: доказательство невозможно, потому что неверно поставлен вопрос. Хочу ли я быть бессмертным хочу. Но что значит мое желание бессмертия. Просто мне не хочется умирать, а не хочется умирать, потому что у меня пока нормально работает психика, организм функционирует, мною управляют желания и ОНИ заставляют меня искать способ их удовлетворения. Мозг получает команду, найти варианты решения этой задачи: краткосрочные и долгосрочные. С первыми все более-менее просто, они более важны. А долгосрочные можно отложить и на долгий срок: так как я еще не слишком стар и не присмерти, след. заботится о своей душе, о ее спасении, то есть понимать смысл и перспективы происходящего со мной нет особой необходимости. Значит мыслию о бессмертии занят только разум, пытающийся понять устройство мира и построить план действия с учетом полученного ответа. Значит речь вообще идет о другом. О свойстве мира быть структурированным, то есть Миром. Что значит быть? Это значит как-то выделяться среди прочего. Не поняв, как бесконечномерное нечто становится Миром, не описав это свойство не понять и перспективы человека в мире. А это уже чистая физика: поиск лучшей теории и выведение следствий. Но и тут не все так безнадежно.

266007  2005-10-19 23:20:36
TS
- Игорь, мне кажется, заблуждаетесь Вы. Вопрос бессмертия души является в человеческом мировозрении центральным, а вопросы об устройстве этого материального мира - вторичны. Хотя бы потому, что ╚своя рубашка ближе к телу╩, но это, конечно, не основание и не доказательство. Доказать это именно нельзя, но кое-что демонстрирует нам история. Теории, которые бессмертие не учитывают, либо ведут к кровавым последствиям, либо рано или поздно опровергаются, либо забываются. Да и о какой теории Вы говорите после Геделя. О логически замкнутой и ограниченной или о какой-то другой? Вы пишите о физике. Неужели теория всеобщего объединения или новая интерпретация квантовой механики (Вы какую-то здесь, я видела, рекламировали) объяснят мне ╚бессмертие души╩ или сделают её бессмертной.

Непонятно, откуда взялась у людей эта жажда бессмертия, которая противоречит всему, что мы видим, и которое в нашем земном представлении должно быть чем-то ужасным: вечное пожирание бутербродов или вечное сидение перед телевизором или вечное чередование того и другого. Для меня бессмертие основное пророчество христианства, и даже одна голая идея бессмертия является подтверждением божественного начала этой религии.

Я верю в ╚жизнь вечную╩ и как человек любознательный, как минимум любопытный, предположила бы скорее бесконечность познаваемости этого мира. Вы верите в обратное. Наверное, Вы бы предрочли поспорить с кем-то более солидным, Кожиновым или Бахтиным, а ответила я. Так получилось: у меня было время :) С уважением, Татьяна Селецкая.

266010  2005-10-20 12:33:14
-

266018  2005-10-20 21:50:46
Игорь Крылов
- Уважаемая Татьяна. Я признателен вам за ваш комментарий. Но сегодня ничего не могу ответить по существу, потому что: погоня за денежной массой ведет к истощенью души.

266030  2005-10-22 23:52:15
Игорь Крылов
- Уважаемая Татьяна (TS).

Теория всегда есть система, основанная на аксиоме (описании) и ее следствиях. Если, как я понимаю, в теории взять чистую ее основу, то она всегда есть вывод определенных следствий из того, что мы знаем о мире. Знание же есть описание мира, и более ни чем быть не может. Тут тоже есть путаница. Сумма следствий как система выводов для частных случаев конечно уже подлежит формализации и логической процедуре проверки на непротиворечивость. Но аксиома логическому анализу не подлежит, а только ее смене, или переопределению, то есть процедуре верефикации. Есть же логика познания и логика формальная. Математика есть язык количественного описания мира. Любая математическая как формальная система уже по определению не может выйти за рамки своей изначально присущей ограниченности. Поэтому речь о переопределении аксиом вести можно. Аксиома вне формальной системы. Теория всеобщего объединения возможна. Но только по сценарию построения любой теоретической системы. Поэтому изначальное фундаментальное самое первое доступное нашему познанию свойство может быть переопределено. Естественно что это чисто физическое свойство. Чисто теоретически а практически и тем более невозможно ничего сказать о физике за планковскими размерами, о том состоянии трансфинитного множества возможных объектов, которые не принадлежат нашей физике. Там другая физика, как другая она и за границами нашей физики. Но предполагать что мир может быть создан из ничего, это ничего не сказать о нем. О самом фундаментальном свойстве можно сказать куда больше чем просто приписать еще не достаточно выделенное и обобщенное в образе Творца, Бога, материи, Духа и любой другой сущности вплоть до эльфов (не говоря уже о земле воде огне и воздухе). Любая сущность может и уже была поставлена на место этого свойства. Но факт остается фактом наша физика с чего-то ╚начинается╩. И с этим никто не спорит. Но большинство не понимает что с этого начинается только попытка нашего ОПИСАНИЯ. Кто-то успокоен понятием бога, кто-то материи, кто-то ╚ничто╩, кто-то ╚сингулярности╩ и т.п. Но суть и ее следствия пока в том виде в каком они представлены в имеющихся теориях не могут удовлетворить нашу потребность в рациональном ответе. Мы нашли такой ответ и поскольку я не плохо представляю что в этой области имеется на данный момент могу с уверенностью сказать, что это лучший ответ и лично меня он вполне удовлетворяет. Я вообще специализировался на разбирании чужих концепций и обнаружения их слабых мест. Но можно найти логические ошибки, что не является большим достижением. Куда важнее предложить более естественное и простое объяснение того, что не поддается предыдущему описанию. То есть куда важнее пересмотреть аксиоматическую часть, и привести ее в соответствие с реальностью в соответствии с теми следствиями которые из нее логически следуют. Если в этих процедурах нет существенных ошибок, то новую теорию (ее метафизическое равно теоретическое) ядро можно считать завершенной. Важна красота новой теории. В основном все теории которые сегодня существуют служат оправданию того состояния науки которое зафиксировано в форме научных открытий или имеющихся научных знаний. Так и должно быть, но важно выбрать из них такую которая лучше всего удовлетворяет своему предназначению и чьи выводы более соответствуют реальности. И тут в выбор вмешивается субъективный фактор. То есть большую роль играют личные предпочтения, традиции и мировоззренческие установки, тем более если речь идет о глобальных понятиях и процессах, и время проверки и возможного экспериментального подтверждения переносится на неопределенный срок. Так что остается надеяться так же и на чисто эстетические качества предлагаемого решения. В последних я более чем уверен ибо решение ЗРИМО. Что касается бессмертия души, то я конечно этот момент упустил. Бессмертие души для меня есть освобождение от страхов и слепоты, когда видишь свои возможности и понимаешь смысл происходящего и реализуешь свои потребности и потенции в той мере в какой это тебе дано обстоятельствами и внутренними ресурсами. В этой части не остается никаких темных мест и в некотором смысле это состояние можно сравнить (только образно конечно) с состоянием которое испытывал Мессия, когда говорил о жизни вечной и о Спасении. Не знаю как для вас, а для себя я человек спасенный, и если хоть завтра придется утратить облик дарованный волей случая ,то клянусь вам ничто не будет тяготить меня, кроме тех обязательств которые я не выполнил по отношению к другим людям. Хотя возможно мне будет грустно, что никого самолично не спас и не обратил в свою веру. Но и это как мне кажется суетное желание. Спасение личное дело каждого, и в этом можно только помочь, но насильно никого сделать счастливым и свободным невозможно.

266064  2005-10-27 20:30:44
TS
- Игорь, спасибо за основательный и даже искренний ответ. Я нашла Ваш сайт "новая философия", где есть Ваши статьи, и будет лучше, если свои вопросы и критику (у меня есть и то и другое для Вашей метафизики) я перенесу туда. Но мне, как и Вам нужно время.

266076  2005-10-29 02:32:19
Игорь Крылов
- Уважаемая Татьяна (TS). Поскольку вы обратились таки к моему сайту, то мне пришлось его подредактировать и поместить основные работы, которые и можно рассматривать как ядро концепции (или теории, или интерпретации, как угодно). Если Вам интересно, то посмотрите основные четыре статьи вверху списка, после "уровневой интерпретации". Ден Браун отдыхает: вот что надо делать секретным знанием. После этого рушатся религии, мифы и завершаются эпохи. Удивительное рядом, но оно запрещено. Нашим сознанием в первую очередь. А в перестройке я не учавствовал. Перестройкой названа революция и связанная с ней неразбериха. Революции не имеют плана, но имеют большую энергию. Я жил как и все на допинге молодости, любви, интереса к миру, иллюзиях питавших мое сознание, на интересе к философии и науке - и воообще не помню ничего. Перестройку делали те, кому сейчас 50-60 и хунвейбины отмороженные. Я помоложе первых и чуть постарше вторых и мои дети этой чумы не подхватили и не подхватят, пока я жив. Может вот эти сорокалетние как раз и проявят себя в ближайшие годы, так как у них еще осталось что-то святое, в отличие от 30-летних и уже ни на что не способных "отцов" (а теперь "дедов") перестройки. Лично я помню много хорошего из тех времен, когда еще был СССР. Это родное для меня время и ненавидеть его я не могу.

266087  2005-10-30 14:25:50
Нина из Зареченска
- Уважаемый Игорь! Видимо, единственный дефицит, которым страдает сегодня наша страна, это дефицит идеологии, коль скоро стали тревожить бренные останки отца "русской мысли" Ивана Ильина и иже с ним, а господин Гордон будет на всю страну "прогнозирвать " наше светлое будущее .Можно я тут процитирую Тимура Кибирова ?"И никуда нам, приятель, не деться. Обречены мы на вечное детство, на золотушное вечное детство! Как обаятельны мямлит поэт все наши глупости, даже злодейства... Как обаятелен душка-поэт! Зря только Пушкина выбрал он фоном! Лучше бы Берию, лучше бы зону, Брежнева в Хельсинки, вора в законе! Вот на таком-то вот, лапушка, фоне мы обаятельны 70 лет!

Бьют шизофреника олигофрены, врут шизофреники олигофрену вот она, формула нашей бесценной Родины, нашей особенной стати! Зря шевелишь ты мозгами, приятель, зря улыбаешься так откровенно!"

...ну и так далее в том же духе . Грустно, право же, господа .

266101  2005-10-31 20:27:18
TS
- Игорь, большое спасибо. У меня свежая PhD по физике материалов, а основы квантовой механики и связанные с этим филосовские вопросы - только хобби. Я в тихомолку прочла Феймана, Белла и Бомма, теперь же я рада узнать что-то новенькое из России. Тем более я рада возможности общения. Дэн Браун - это что-то нечитаемое, какая-то вобла под сангрию. Хотя есть и извращенные любители, и те, кто не пробовал пиво. А у вас на сайте я буду в ближайшую неделю.

266198  2005-11-12 03:33:51
Игорь Крылов
- Заговор мондиалистов или революция?

Никто пока доходчиво не разъяснил нам, что произошло в нашей стране за эти 20 лет. Сегодня объясняют произошедшее заговором, предательством, нашей доверчивостью по отношению к западу, и еще многими и многими причинами, что де Советский Союз был уже на грани экономического и политического краха, что советская система себя изжила, что в сущности соответствует действительности в той или иной мере. Но как мне кажется все это не объясняет сущности произошедшего. Нет интриги.

Читая ╚Конспирологию╩ Дугина, можно придти к выводу, что история человечества представляет собой поле битвы двух противоположных сил, что вся ее подоплека есть лишь сумма заговоров одних элит против других. И уж совершенно антиисторично, что автором навязывается представление, будто народ как главная движущая сила истории (хотя бы по графу Толстому) не является таковой. Ну во-первых большое сомнение вызывает историческая логика предложенная Дугиным. Это больше похоже на сочинение по оккультным знаниям ,а не на исторический анализ событий. Основные посылки из которых делает свои исторические следствия и обобщения Дугин не выдерживают никакой критики. Если он и упоминает метафизические основания послужившие основой формирования взглядов на общественное устройство, то не удосуживается придать им хотя бы какой-то рациональный смысл, связать их с конкретными обстоятельствами которые им предшествовали или сопутствовали. То есть историзм отметается вчистую. Да благо бы еще он вскрывал какие-то неизвестные нам пласты воздействия метафизических представлений на мировоззрение людей как соответствующих объективной реальности или представляющих ее оторванную от нее идеализацию. Но и тут полная пустота. Есть конечно историческое содержание в этой книге, и конечно информационная ценность у того о чем в ней рассказано есть. Но совсем в другом контексте, чем в том, в каком это преподносит автор.

Самый тривиальный подход, объясняющий возникновение различных представлений о сущности государственного устройства и как раз противоположных это понимание того, что есть две крайности: власть обслуживает свои интересы в первую очередь, и власть обслуживает интересы общества как инструмент самоорганизации масс (хорошее слово, да что-то сегодня подзабытое). А дальше можно отбросить всю конспирологическую чепуху, и увидеть, что тенденции тяготения к той или иной форме государственного управления и составляют суть всей конспирологии в борьбе элит. А не наоборот. И метафизика с религией обслуживают в этом контексте данные тенденции, а не общество подчиняется каким-то якобы особым метафизическим императивам. Потому и история современной России в книге Дугина предстает игрой политических сил и группировок элит, а так же паутиной заговоров и предательств. С другой стороны имеющийся в книге материал позволяет лучше представить расстановку сил, которые участвовали в известных событиях.

Историческая же логика приводит к отличным от взглядов Дугина выводам. Не вызывает сомнения что были и есть различные группировки, которые влияют на формирование государственной как внутренней так и внешней политики. Все это так, и нет ни одной страны и ни одного исторического периода, где бы и когда бы было иначе. Однако, если бы эти элиты играли друг с другом в шахматную партию, то тогда можно было бы сказать, что они и есть движущая сила игры. Но в реальности есть и еще один игрок. Этот игрок воля народных масс, которые к элите не относятся, но обслуживают ее и которая сама хочет того она или не хочет, обслуживает их интересы. Думается что это и есть ключевой момент в объяснении произошедшего с нашей страной в начале ╚перестройки╩. Да и сам Дугин, надо отдать ему должное, говорит о не возможности предательства или подкупа нашей партийной верхушки. Но в тоже время все время как о реальном факте говорит о заговоре мондиалистов, о воздействии на нашу политическую элиту таких организаций, которые ставили своей целью объединить все страны под властью одного мирового правительства. Однако Дугин как-то забывает ,что эта идея совсем не нова, например Александр Великий уже ставил эту цель и даже ее достиг. Так что никакого ноу хау ни какой Римский клуб не придумал. Зачем же тогда стулья ломать?

Думается, что дело здесь не только в том, что на благодатную почву упали сорные семена, как это было в начале прошлого века, когда идеи марксизма вскружили головы участникам февральской и октябрьской революций. На месте этих идей вполне могли оказаться и другие например, великой России, стратегия развития, покорение Космоса или что-то еще более экзотическое, например воскресим из мертвых всех славян павших в борьбе с монгольским игом (тут только нужен был бы свой фюрер, аля Гробовой). В каком обществе нет проблем? Но не каждое государство переживает фактический распад и крах без серьезных внешних и внутренних причин. Если попытаться вернуться на историческую почву, то первое что привлекает внимание, так это загадочная (но фактически, жалкая) на первый взгляд фигура нашего последнего коммунистического вождя, М. Горбачова. Например, в романе В. Куклина ╚Истинная власть╩ М.С. предстает ставленником мафии, предателем интересов СССР, куклой, которой с ведома и согласия самого ╚банщика╩, манипулировали те, кто давно и люто ненавидел советскую страну и ее строй. Но это уж слишком упрощенный взгляд на нашего ╚освободителя╩. Логика такого объяснения ни чем не отличается и от представлений Дугина о борьбе элит за власть, где некие силы давно пытались побить советскую карту якобы внедряя в сознание продажной верхушки чувство превосходства западной системы хозяйствования над социалистической, общечеловеческих ценностей над национальными интересами. Едва ли кто вспомнит хоть одну работу, выступление или чью-то позицию, которая бы сегодня могла выглядеть провидческой, которая бы точно предсказывала и что самое важное, давала бы убедительное объяснение того, что произойдет с нами. Если взять идеологические взгляды наследников КПСС, то в них и сегодня нет ничего похожего на исторический анализ реконструирующий объективную картину произошедшего. У них тоже главный тезис: предательство и катастрофа.

В чем было предательство: в том что 91 году толпы людей вышли спасать ╚демократию╩, что 93 большая часть населения не поддержала тех кто оборонял здание Верховного Совета. Получается массы готовы были идти на жертвы, но ведь утверждать, что всех нас подкупили какие-то секретные агенты запада просто нелепо. Что бы сегодня не говорили про М.С. Горбачова, он ни тогда, ни теперь не воспринимается как предатель, сознательно разрушивший СССР. Скорее он похож на жертву, на правителя, ╚просравшего╩ и власть, и свою страну. Видимо именно Горбачов упустил власть, которую он получил по наследству от предыдущей элиты, и видимо именно инициированные им процессы и привели к развалу страны и последовавшей за этим революции.

По-видимому, и в этом состоит высказываемая здесь точка зрения на произошедшее, в СССР произошла самая настоящая народная революция, которая была инициирована правящей верхушкой, которая и подвергла дискредитации ту власть и ту систему которую она сама же представляла, и в силу возникшей дестабилизации в следствие утраты рычагов управления обществом это все вместе взятое привело к событиям 91 и 93 годов. Если 91 год можно называть революцией надежд (даже ╚оранжевой революцией╩), то события 93 года можно рассматривать как попытку контрреволюции, которая была подавлена с молчаливого согласия толпы, все еще верившей в то, что переход от одной системы хозяйствования к другой можно пройти без жертв и разрушения собственной страны. То есть, перестройка, начатая Горбачовым, разложила общество, привела вместо его консолидации с властью, к отрицанию самой власти, как якобы главного препятствия на пути к построению справедливого государства. Тут то на передний план и вышли те заблуждения и наивные представления масс о том, что они считали нужным сделать для построения новой экономики и нового управленческого аппарата. Именно личная вера каждого в возможность своего участия в этом процессе и в возможность реализации своих выношенных за долгие годы обсуждения на кухне и в курилках идей, и стала основной причиной того, что народ в большинстве своем не осознал вовремя и не принял контрреволюционных тенденций и до конца поддерживал и продолжает еще по инерции поддерживать существующую власть. Эта власть возникшая на обломках советского строя и наследовавшая как лучшие, так и худшие черты власти предшествующей, представляет собой группу тех лиц, которые смогли воспользоваться возможностью и получить доступ к управлению страной и финансами в борьбе за власть с предыдущей элитой в кризисной для всех нас ситуации, которая возникла в следствие форсированного, революционного, волюнтаристского стихийного перехода от одной экономической системы хозяйствования к другой. Собственно говоря, та безответственность нашего лидера М. С. Горбачова, который начал свои преобразования, ни малейшим образом не представляя ни механизмов реформирования, ни последствий таких бездумных шагов в направлении якобы демократизации общества, а на самом деле к разрушению механизмов управления, нашла свое выражение в безответственности новой власти, старающейся любой ценой осуществить этот жестокий и разрушительный для страны проект построения капитализма в стране с социалистической формой хозяйствования и государственного устройства. Вина Горбачова заключается в том, что он, не сознавая того, создал революционную ситуацию в кризисный для страны момент, и что он, сознавая к каким последствиям ведут его действия, не смог удержать страну от катастрофы, хотя вряд ли последнее уже было возможно. Не этим ли было вызвано его бегство в Форос. Если исходить из представлений о сущности произошедшего с нами как революции спровоцированной самой властью, то тогда становится понятной та безропотность и то молчаливое согласие народа со всем, что происходило с ним и со страной за этот период. Наивная вера в возможность построения лучшего общества, вера которая и составляет возможно глубинный смысл понятия ╚пассионарность╩, и стала тем двигателем и тем допингом, который долгое время оправдывал в нашем сознании переходные процессы и сопутствующие им издержки. Однако сегодня этот допинг уже закончился, и как всегда случается в таких ситуациях силы народа оказались серьезно подорваны, и главное произошло его частичное самоуничтожение. Вымирание и деградация населения сделали процессы дальнейшего построения справедливого общества и продолжения революционной борьбы проблематичными. На этом фоне политика новой власти пытающейся без учета этой ситуации и дальше проводить так называемые ╚реформы╩ в экономике ведет к уничтожению уже всей Российской государственности и русского народа как его стволовой нации.

В приведенной здесь версии, конечно, нет никаких любимых Дугиным темных и светлых сил, но зато она вполне сносно объясняет, что произошло с нами и чего нам ждать в будущем. В одном можно согласиться с Дугиным, что руководство страны не было готово к проведению реформ, в силу отсутствия адекватного представления о сущности производимых и требуемых изменений в механизме управления.

267815  2006-04-26 20:41:01
Тракторина
- Как все-таки бывет приятно читать размышления умных людей! Радостно как-то на душе становится! Спасибо!

Русский переплет



Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100